ЧУЖОЙ МУЖ
ЧУЖОЙ МУЖ - Мой к тебе, что ли, бегает? - спросила соседка - Открой, Верочка, - услышала она, как в темноте ночи опять скребётся в дверь хмельной Фёдор. - Ну, открой, прошу тебя! Говорил тихо, чтобы соседи не услышали. Но она слышала. Не спала, знала - сегодня пятое число, а значит, он опять придёт. И вновь будет стоять здесь в надежде, что Вера откроет ему. Был бы Фёдор трезвым, не пришёл бы. Но это день был особенным. Пятого числа каждого месяца он неизменно напивался в дым и в ночи, как вор, приходил к её дверям. И Вера каждую такую ночь ждала с ужасом и замиранием сердца. - Пусти, Верочка, пусти, родная. Никто мне больше не нужен, тебя одну люблю, - всё больше распаляясь, продолжал Фёдор. Вера понимала, что ещё несколько минут, и кто-нибудь из соседей обязательно обратит внимание на странный шум в ночной тишине. Летние ночи были душными, и во многих избах настежь открыты не только окна, но и двери. Сельские жители не запирались на ночь, никого не боялись. Да и кого бояться, когда все друг друга знают, и чужаков здесь нет. - Уходи, Фёдор. Иди домой, Христом Богом тебя прошу! Не позорь ты меня перед людьми и сам не позорься, - попыталась сквозь дверь урезонить его Вера. - Не уйду! Дай только в глаза твои взглянуть да дотронуться до тебя. Больше ничего мне не надо. Пять лет пытаюсь вспомнить твой запах. С ума схожу. Мне бы только разок вдохнуть его. Потом можно дальше жить. Не открыла Вера и на этот раз, хотя рука сама тянулась к щеколде. Всё было просто - открой, и вот он, тот, без которого душа умирала когда-то в долгих страданиях. Да и сейчас Фёдор был ей так же дорог, как и пять лет назад. Только боль ушла, отболела душа, оставив лишь усталость и безразличие. Вера прекрасно понимала - прояви она слабость, и тогда хоть сквозь землю проваливайся от стыда и людского осуждения. Нельзя открывать дверь Фёдору, потому что не сдержится она. А это неправильно - привечать у себя женатого мужика. Грех великий. И никакой любовью его не оправдать. Поэтому и закрывалась Вера на глухой засов в то время, когда во всех домах окна и двери были распахнуты настежь. И в любой месяц пятого числа держала свою дверь закрытой. - Мам, скажи, идёт мне свадебное платье? - кружилась по избе счастливая Верочка, не сдержавшись и в десятый раз уже примерив свадебный наряд. - Да платье-то скромное, дочка. Разве сравнится оно с твоей красотой и нежностью? Всё, что сумела раздобыть. Но тебе и вправду очень идёт. Как тростиночка ты у меня. Я в твоём возрасте покрупнее была и повыше. Не в мою родню ты, донюшка, пошла. Вылитая свекровь, царствия ей небесного. - Мам, а тебе мой Федя нравится? - в который раз спросила она у матери. - Главное, чтобы он тебе нравился, Верочка. А мне-то что. Семья у него вроде неплохая. Все спокойные, работящие, хулиганов в роду не было. Одно плохо, что он в городе работает, да редко к тебе ездит. Да и тебя ведь постепенно увезёт от нас, останемся мы с отцом вдвоём на старости лет, - сокрушалась мать. - Не останетесь. Не поеду я в город. Федю сюда перетяну, назад, в колхоз. Нечего там деревенским делать, в этих городах, - уверенно отвечала ей Вера. С Фёдором дружили они ещё со школьной скамьи. Девушка сначала не воспринимала всерьёз соседского веснушчатого и вихрастого паренька, который неизменно шёл из школы рядом с ней, неся портфель Веры. А потом, постепенно, между ними стало рождаться чувство. Сначала робкое и неумелое, постепенно оно переросло в настоящую любовь. Вера проводила любимого в армию и стала ждать. Нежные и тёплые письма от Фёдора согревали её одиночество. Она знала - вернётся суженый, и сыграют они свадьбу. Но после армии Фёдор вдруг засобирался к своему армейскому дружку, жившему в областном центре. Тот его позвал работать на завод. Мол, заработки хорошие, не то, что в деревне. Съездил Федя туда и остался. - Денег заработаю и вернусь. На свадьбу и на дом, - успокаивал он Веру. - Я же всё равно каждый выходной здесь, рядом с тобой. Не понравилась эта идея Вере, ох, как не понравилась. Знала она - город полон соб