Письмо без адреса
Письмо без адреса В декабре в цветочный ларёк зашла женщина в сером пальто. Она была невысокая, с тяжёлой сумкой и красными от мороза руками. Долго выбирала гвоздики, потом вдруг увидела Рыжего у остановки и застыла. – Это же Ларион, – сказала она. Николай Семёнович как раз наливал псу воду из термоса. – Вы его знаете? Женщина кивнула. – Хозяина его звали Павел. Мой двоюродный брат. Мы с ним не особо близки были, но он один жил. После жены совсем замкнулся. Собака у него осталась, Ларион. Он его подобрал ещё щенком. Она села на скамейку, поставила сумку между ног. – Павел в больнице умер. В тот же день почти. Врачи звонили мне, но я приехала поздно. Собаку искала. Мне сказали, что она сбежала от скорой. Я объявления развешивала, по дворам ходила. Женщина закрыла лицо варежкой. Рыжий подошёл к ней. Нюхал край пальто, сумку, рукав. Потом отступил. – Он меня помнит, – сказала она. – Но я ему не хозяин. Она достала из сумки конверт. – Это Павел написал перед операцией. Медсестра отдала. Там ничего особенного. Просил квартиру не продавать сразу. И ещё про Лариона. Написал, что если с ним что случится, собака будет ждать у остановки. Николай Семёнович взял конверт. На нём неровным почерком было написано: «Любе. Если успею». – Почему не забрали его? – спросил он. Женщина долго молчала. – У меня дома кот. Муж сердится на собак. Да и Павел сам говорил, Ларион никого не слушает. Только его. Рыжий сидел неподалёку и смотрел на дорогу. Женщина погладила его по спине. Пёс не отстранился. – Можно я иногда буду приходить? – Можно, – сказал Николай Семёнович. Но женщина больше не пришла. Через неделю цветочница сказала, что та уехала к дочери в другой город. Перед отъездом оставила денег на корм и попросила не отдавать пса в приют. Николай Семёнович деньги не взял. – Пусть себе оставит, – сказал он. Последний рейс Зима тянулась долго. У Николая Семёновича заболела спина, потом он простыл и три дня не выходил из дома. Гриша кормил Рыжего, но пёс каждый вечер садился у подъезда и смотрел на дверь. На четвёртый день Николай Семёнович вышел. Он был бледный, вязаная шапка съехала на лоб. В руках он держал пакет с варёной печенью. Рыжий увидел его через дорогу и рванулся навстречу. Пёс не лаял. Он просто бежал, тяжело, неловко, будто лапы у него уже не слушались. Подбежал, остановился перед Николаем Семёновичем и ткнулся лбом ему в колено. Николай Семёнович опустил руку на его шею. – Ну вот. Я здесь. Вечером они сидели на скамейке у остановки. Снег на площади потемнел, в нём лежали бумажки, окурки, песок от коммунальных машин. В окнах дома напротив зажигался свет. Рыжий вдруг поднялся и пошёл к дороге. Подходил автобус. Он был старый, с запотевшими окнами. На табло горел номер маршрута, который Николай Семёнович уже знал наизусть. Двери открылись с коротким шипением. Вышли три человека.