– Ну вот. Я написал, что Печорин просто скучающий козёл, который портит жизнь людям от ...
– Ну вот. Я написал, что Печорин просто скучающий козёл, который портит жизнь людям от безделья. И что если бы его отправили на стройку или в армию, он бы перестал ваньку валять. Аркадий Михайлович фыркнул. – Вспомнил. Ты ещё написал «козёл» с большой буквы. – Для уважения. – А двойку я тебе поставил не за «козла». А за то, что ты не привёл ни одного аргумента из текста. Ни одной цитаты. Ни одного примера. Просто высказал мнение и всё. А мнение без доказательств, это не сочинение, это базарный разговор. Геннадий открыл было рот, чтобы возразить. Но понял, что возражать нечего. Старик был прав. Был прав тогда. И сейчас, двадцать восемь лет спустя, оставался прав. – Ладно, – сказал он. – Двойку, допустим, заслужил. – Допустим? – Аркадий Михайлович повернулся к нему, и в его глазах мелькнула та самая искра, которую Геннадий помнил со школы. – Генка, ты мне тогда в коридоре сказал, что моя литература никому не нужна и что ты без неё проживёшь. Пауза. – Сказал, – признал Геннадий. – И прожил? Вопрос был простой. Но Геннадий не смог ответить сразу. Потому что ответ был сложнее, чем «да» или «нет». Он действительно прожил без литературы. Двадцать два года за рулём. Фура, дорога, столовая, мотель, снова дорога. Что он читал за эти годы? Инструкции к запчастям. Договоры на перевозку. Меню в кафе. Иногда новости в телефоне, но это не чтение, а скроллинг. Но вот что странно. Последние лет пять он начал слушать аудиокниги. Сначала детективы, чтобы не уснуть на ночных перегонах. Потом что-то посерьёзнее. Месяц назад дослушал «Тихий Дон» и сидел потом в кабине минут двадцать, просто глядя в темноту за стеклом. Так и не вышел на перекур. – Прожил, – сказал он. – Но, может, кое-что потерял. Аркадий Михайлович ничего не ответил. Только кивнул. И Геннадий был ему за это благодарен. Потому что если бы старик сказал «я же говорил» или что-нибудь в этом духе, всё бы испортилось. Далее глава 2