— Нет, не заткнусь! — в голосе капитана появилась злость. — Я видел, как они убили Крав...
— Нет, не заткнусь! — в голосе капитана появилась злость. — Я видел, как они убили Кравцова. И еще двоих свидетелей. Они не оставляют концы. Главарь зло сплюнул: — Умный мальчик. Жаль, что поумнел слишком поздно. Сирены уже были совсем близко, и в темноте замелькали синие проблесковые маячки. Злобин не понимал, кто мог их вызвать — он же всех предупредил, что едет один. — Алексей Сергеевич! — раздался знакомый голос из мегафона. — Это лейтенант Соколов! Отходите от преступников! Соколов? Откуда он здесь взялся? Но думать было некогда — главарь уже целился в Злобина, а двое других хватали Малышева за руки. — Стой! — крикнул полковник, инстинктивно бросаясь вперед. Выстрел прогремел оглушительно в ночной тишине. Злобин почувствовал жгучую боль в плече, но продолжал двигаться. Еще один выстрел — и теперь уже стреляли оперативники, окружившие элеватор. В суматохе Малышев сумел вырваться и броситься к напарнику: — Алексей Сергеич! Ты ранен! — Пустяки, — прохрипел полковник, зажимая рукой кровоточащую рану. — Главное, что ты жив. Перестрелка длилась недолго. Профессиональные бандиты оказались не готовы к внезапному появлению ОМОНа, и двое из них сдались сразу. Третий попытался скрыться, но получил пулю в ногу. Соколов подбежал к напарникам: — Товарищ полковник, как дела? — Откуда ты здесь, лейтенант? — Я же не дурак, — смущенно ответил Соколов. — Понял, что вы на что-то серьезное идете. Поставил маячок на вашу машину и следил. Когда увидел, что дело пахнет жареным, вызвал подмогу. Злобин усмехнулся, морщась от боли: — Нарушил приказ. — Нарушил, товарищ полковник. И не жалею. Скорая приехала через десять минут. Пока медики возились с раной, Злобин думал о том, что произошло. Бандиты пойманы, но это лишь исполнители. Настоящие организаторы по-прежнему на свободе, и карта памяти с компроматом все еще у него. — Гриш, — позвал он напарника, — как ты там? — Нормально. Немного мутит от наркоты, которой кололи, но проходит, — Малышев сел рядом на лавочку скорой. — Алексей, я думал, больше не увижу ни тебя, ни Свет, ни Катю... — Видишь же. И увидишь еще долго. — А что теперь будем делать? С материалами, я имею в виду. Злобин посмотрел на ночное небо, где между туч проглядывали звезды: — Теперь, Гриш, будем заканчивать то, что начал Кравцов. До конца. Сколько бы это ни стоило. В кармане пиджака по-прежнему лежала карта памяти с именами всех участников схемы. Завтра эти имена увидит весь город. А послезавтра, может быть, и вся страна. — Знаешь, — тихо сказал Малышев, — когда они меня держали, я все думал — а стоило ли оно того? Вся эта возня с коррупционерами, риск, угрозы семье... — И к какому выводу пришел? — А к тому, что если мы не будем этого делать, то наши дети будут жить в стране, где воровство — норма жизни. И правда никому не нужна. Полковник кивнул. Молодой еще Гришка, но уже понимает главное. Справедливость не дается даром — за нее приходится платить. Иногда здоровьем, иногда спокойствием семьи, а иногда и жизнью. — Алексей Сергеевич, — подошел Соколов, — задержанные дают показания. Говорят, что работали по заказу, но кто заказчик — молчат. — Будут говорить, — уверенно ответил Злобин. — У нас есть козыри, о которых они не знают. Он подумал о Лизе, которая сейчас сидит у бабушки и волнуется. О Марине, которая наверняка не спит, ожидая звонка. — Поехали домой, — сказал он напарнику. — Завтра у нас будет очень насыщенный день. Далее глава 5