В одиннадцать вечера Злобин сел в машину. В кармане лежала карта памяти — оригинал, кот...
В одиннадцать вечера Злобин сел в машину. В кармане лежала карта памяти — оригинал, который он так и не успел скопировать. На заднем сидении — сумка с ложными документами, которые в темноте могли сойти за настоящие. По крайней мере, на первое время. Элеватор на Варшавском шоссе стоял заброшенный уже лет десять. Огромная серая громада на фоне ночного неба, окруженная пустырем и старыми железнодорожными путями. Идеальное место для того, чтобы убить человека и замести следы. Злобин припарковался в ста метрах от здания и пошел пешком. Луна пряталась за тучами, фонари не работали, и только свет фар редких машин на шоссе время от времени выхватывал из темноты контуры заброшенных построек. У входа в элеватор его ждали трое. Один держал фонарик, двое других — что-то, похожее на оружие. — Полковник Злобин? — спросил тот, что с фонариком. — Я. Где мой напарник? — Живой. Пока что. Материалы принесли? Злобин поднял сумку: — Все здесь. Но сначала я хочу увидеть Малышева. Один из мужчин махнул рукой, и из темноты вышел еще один человек, ведя под руки Гришку. Капитан был жив, но шел неуверенно — видимо, накачали чем-то. — Алексей... Сергеевич… — слабо произнес Малышев. — Не надо было... приезжать... — Заткнись, Гриш, — хрипло ответил полковник. — Сейчас все будет хорошо. Он знал, что лжет. Эти люди не собирались отпускать их живыми. Слишком много знали, слишком много видели. Но была призрачная надежда, что удастся выиграть время. — Документы, — потребовал человек с фонариком. Злобин медленно протянул сумку. В этот момент он принял решение, которое мучило бы его всю оставшуюся жизнь — если она, конечно, продлится дольше следующих нескольких минут. — Здесь все, что у меня было, — сказал он. — Отпускайте капитана. Мужчина открыл сумку и посветил фонариком на содержимое. Даже в темноте было видно, как его лицо исказилось от злости. — Ты нас за идиотов держишь, полковник? — он швырнул сумку на землю. — Здесь одни ксерокопии и липовые справки. Злобин сжал зубы. Знал же, что не прокатит, но надеялся выиграть хоть немного времени. — Настоящие документы в другом месте, — соврал он. — В банковской ячейке. Отпустите Малышева, и я скажу, где ключ. — Не, дружок, так не пойдет, — мужчина достал пистолет. — Ты нас уже один раз провел. Сейчас поедем все вместе за документами. В этот момент Злобин услышал знакомый звук — вой сирен вдалеке. Сердце ёкнуло от надежды, но мужчины, похоже, тоже услышали. — Твоих рук дело? — прищурился главарь. — Нет, я приехал один... — Врёшь, — он повернулся к подельникам. — Быстро в машины. Этих двоих — с нами. Но сирены приближались, и стало ясно, что едут именно сюда. Один из бандитов нервно оглянулся: — Шеф, может, валить отсюда? А этих пристрелить? — Живыми они нужнее, — отрезал главарь. — Без них мы не найдем все копии. Злобин понимал — времени в обрез. Через минуту-две приедет подкрепление, но до этого нужно продержаться. И главное — спасти Гришку. — Слушай, — сказал он главарю, — я отдам тебе все, что хочешь. Но парня отпусти. Он ни в чем не виноват, просто выполнял мои приказы. — Трогательно, — усмехнулся бандит. — Но нет. Вы оба знаете слишком много. Малышев, который до этого молчал, вдруг выпрямился: — Алексей, не торгуйся с ними. Эти ублюдки все равно нас убьют. — Заткнись, Гриш...