КЛЮЧИ ОТ ДОМА, В КОТОРОМ НИКТО НЕ ЖИЛ
КЛЮЧИ ОТ ДОМА, В КОТОРОМ НИКТО НЕ ЖИЛ Глава 1 В октябре на даче темнело рано. Ещё недавно Анастасия Петровна Кравцова успевала до ужина пройтись по саду, собрать с дорожек опавшие листья и проверить, не занесло ли листьями крыльцо, а теперь сумерки подступали уже к пяти часам — тихие, холодные, пахнущие сырой землёй и дымом из печных труб. До зимы она собиралась прожить здесь одна. Дочь Светлана с детьми обещала приезжать по выходным, если позволят дела и погода. Анастасия Петровна не скучала: после долгих лет службы тишина казалась не пустотой, а заслуженной роскошью. К тому же уединение на «Рябинушке» было ей по душе. Здесь можно было читать, возиться с цветами, пить чай у окна и никуда не спешить. В тот вечер она как раз поставила чайник и зажгла настольную лампу в комнате. За стеклом сад быстро терял очертания. Ветки старой яблони качались на ветру, а на дальнем краю участка, за покосившимся забором, темнел соседний дом. Он стоял пустым уже несколько лет. Хозяева уехали, новые так и не объявились. Крыша просела, калитка заросла кустами, а в окнах даже днём виднелись только пыль и мутные отражения неба. Анастасия Петровна потянулась за чашкой — и вдруг замерла. В одном из окон соседнего дома загорелся свет. Она медленно поставила чашку на стол и подошла к окну. Свет был слабый, желтоватый, словно лампочка под старым абажуром. Он дрогнул, на мгновение исчез, а затем появился снова. Кравцова прищурилась. Ошибиться было невозможно: в заброшенном доме кто-то был. Любопытство, давно притихшее вместе со служебной привычкой замечать мелочи, проснулось мгновенно. Кто вернулся в соседний дом — и почему именно сейчас, когда осень уже клонилась к зиме? Анастасия Петровна ещё немного постояла у окна, всматриваясь в соседний дом. За мутным стеклом ничего не двигалось. Только свет оставался на месте — маленькое жёлтое пятно среди холодной синевы октябрьских сумерек. Она вернулась к столу, но чай уже не казался таким уютным. Кравцова взяла телефон. Связь на дачах бывала капризной, однако сейчас на экране горели все деления. Можно было позвонить председателю товарищества, спросить, не знает ли он о новых хозяевах. Но сначала следовало убедиться, что свет не показался ей из-за отражения лампы. Она выключила настольную лампу. Комната погрузилась в полумрак, и соседское окно стало видно ещё отчётливее. Свет действительно горел внутри. Причём не внизу, а на втором этаже — там, где раньше была небольшая мансарда. Кравцова нахмурилась. Она хорошо помнила этот дом. Лет десять назад там жила пожилая женщина — Тамара Николаевна, тихая, неприветливая, но аккуратная. После её смерти дом долго стоял запертым. Насколько Анастасия Петровна знала, наследники так и не приезжали. Она их, по крайней мере, не видела. Она накинула кардиган и подошла к входной двери. На крыльце под ногами хрустнули сухие листья. Воздух оказался резче, чем казалось из комнаты: пахло мокрой древесиной, дымом и приближающимся дождём. Ветер шевелил голые ветви, и заборы скрипели на разные голоса. До соседского участка было рукой подать — всего-то перейти узкую дорожку и обойти заросшую калитку. Но Кравцова не торопилась. Сначала осмотрела ворота. На потемневшей цепи висел старый замок, весь в ржавчине. Калитка была прикрыта, но не заперта: стоило толкнуть её ладонью, как она подалась внутрь и жалобно скрипнула. На мокрой земле у крыльца темнели свежие следы. Не один человек прошёл сюда недавно — отпечатки обуви были чёткими, глубокими. Один след отпечатался особенно хорошо: на подошве виднелся рисунок в виде крупной ёлочки. Следы вели к дому, а обратно — ни одного. Анастасия Петровна задержала взгляд на них и почувствовала, как привычное спокойствие сменяется настороженностью. Изнутри дома донёсся негромкий звук. Будто кто-то передвинул стул.