Персидские воины пытались вырваться из этого ада, но повсюду их встречали русские штыки...
Персидские воины пытались вырваться из этого ада, но повсюду их встречали русские штыки. Это было уже не сражение, это была бойня. Стояло лето 1826 года. 40-тысячная персидская армия, возглавляемая Абас-Мирзой, осадила город Шушу. Персидскому авангарду было поручено направиться к Елизаветполю. Тем временем командующий русскими войсками в Закавказье генерал Ермолов направил отряд князя Мадатова на перехват персидскому авангарду. Мадатову предстояло противостоять 14-тысячному персидскому отряду под командованием шахзаде Мохаммеда и сердара Амирхана, имея в своем распоряжении 4300 солдат русской регулярной армии, 2000 ополченцев и 12 орудий. Два отряда встретились 1 сентября на реке Шамохор. Персы, поскольку первыми прибыли к реке, успели занять более выгодную позицию. Мадатову, чтобы атаковать персов, предстояло форсировать реку. Но он не растерялся и прямо с марша отдал приказ начать переправу. Левый фланг противника атаковала русская кавалерия, тем самым связав ее и лишив маневренности. Под прикрытием артиллерии в бой вступила и русская пехота. Поскольку персы имели численное преимущество, было решено ударить в штыки. А мы еще с времен войны 1812 года помним, что в штыковой русскому солдату равных не было. Стремительный штыковой удар русской пехоты смял передние ряды пехоты противника, вызвав замешательство в остальных. Стала нарастать паника, и персы дрогнули. С этого момента битва стала напоминать бойню. Персы, потеряв всякую надежду, пытались спастись бегством. Но куда бы они ни повернули, повсюду их встречали штыки русской пехоты. Это был кромешный ад. Но те, кому посчастливилось вырваться из этого ада, падали под ударами русской кавалерии. Пленных в тот день не брали. На поле боя остались лежать 2 тыс. персов и 27 солдат Мадатова.