МЕТОД ПАШКИНА — 28 июля 2026 г. в 02:37:48.179
МЕТОД ПАШКИНА У Пашкина была необычная методика соблазнения женщин. Уже завоевав доверие цитированием Есенина и бесконечностью смешных историй, он совершенно без взаимосвязи с этим переходил к рассказу о том, над разрушительной мощностью какой атомной бомбы сейчас работает в НИИ. Брал на два тона ниже. Профессионально оглядывался. Выдерживал паузу при появлении людей. Замолкал посреди фразы. Захватывал теплую женскую руку и слегка сжимал. Приглушенно повторял: «Повторяю – это только между нами»... Возникала атмосфера безграничного доверия. Женщина становилась в уязвимое положение доверенного лица. Одно её слово могло разрушить жизнь Пашкина. Масштабы вероятных разрушений после взрыва делегировали женщине статус носителя государственной тайны. После этого Пашкин переходил к упоминанию непонятных фраз «эс-восемьдесят-дробь-два» и «восьмой гораздо слабее семнадцатого, к сожалению, хотя его можно собрать, простите, из говна и веток». Шокировал упоминанием «потокового ускорителя» и раскрывал особенности его эксплуатации. И, наконец, доводил информацию о том, что некоторых из их НИИ уже находили мертвыми. А все потому, что много знали. На фоне упомянутого к Пашкину тянуло как к благородному носителю опасности. Что исключало частые посещения ресторанов и долгие ухаживания в людных местах. Это расслабляло и затягивало отчаянных домохозяек в пучину приключений. Отталкивало их от мыслей о незапланированной беременности. Уводило от размышлений о серьезных отношениях. У Бонда не может быть одной девушки. Но за право ею быть многие готовы рискнуть пенсией. - Официально мы модифицируем двигатель грузовика «КАМАЗ», - сообщал он, опуская глаза. – Но знали бы вы, над чем я на самом деле… - он трагически прерывался. - Я чувствую себя Оппенгеймером. Возвеличивая прогресс, несу смерть… Это страшно… Должен быть какой-то выход, должен… Обычно от Пашкина убегали прямо посреди улицы. Те, кто ничего не понял, отсеивались в следующие полчаса. Но те, кто оставались, являлись его целевой аудиторией. Они тщетно визуализировали уязвимость «восьмого» перед «семнадцатым». У некоторых получалось. И вот тогда у Пашкина получалось с ними. С женщиной, искренне поверившей, что за «восьмым» будущее, не может быть никаких проблем. Долго, зато надежно. Сегодня Пашкин решил выпить пива. Но вдруг захотелось любви. В кафе он заметил остолбеневшую от одиночества женщину. Устало попросился присесть напротив. Спросил, что женщина пьет. Та сообщила, что чай. Пашкин сказал - не сейчас, вообще. Она ответила - белое вино. Он сказал, что тоже. И заказал два бокала белого вина. Когда принесли, он выпил оба. Как уже говорилось, он умел заинтересовывать женщин... Они пошли по улице. Пашкин уже сорок минут рассказывал об ошибках в эксплуатации «эс-восемьдесят-дробь-два». Женщина зачарованно слушала. Пашкин понял, что на правильном пути. Он предложил продолжить в следующем кафе. Она сказала следующее: - Мы взрослые люди. Пойдемте ко мне. Тут недалеко. Все оказалось так просто, что стало даже неинтересно. Утрачивалась необходимость трагических мизансцен и участия в них призрака Оппенгеймера. «Какая-то банальная случка», - подумал Пашкин. В её квартире он выпил кофе. На столе появилась бутылка коньяка. Они выпили половину. Фантазии Пашкина истощались. Нужно было как-то переходить от «восьмого» к кровати. Но женщина внимательно слушала и ничем таким, кажется, заниматься не собиралась. - Вот не поверите, - согласилась, наконец, она - и слава богу, а то Пашкин уже забыл ее голос. – У нас тоже самое. - У кого у нас? – не понял Пашкин. - У нас. На маршала Василевского, – она протянула для звона рюмку. – Что вы знаете о генитальном герпесе, например? - О чем?.. - Лучше начнем с самопожертвования. Знаете, кто настоящий врач? Пашкин признался, что нет. - Тот, кто умышленно инфицирует себя и вылечивает, – сообщила она, потупив взор. - Только тот достоин быть врачом. Налила и протянула рюмку Пашкину: – А теперь - на брудершафт…