Тот день начался с той особенной, ни с чем не сравнимой тишины, которая бывает только р...
Тот день начался с той особенной, ни с чем не сравнимой тишины, которая бывает только ранним утром, когда туман ещё стелется по траве, а мир словно замер в ожидании чуда. Мы с Альбиной сидели на пороге нашего видавшего виды фургона, и, попивая остывший кофе из термоса, смотрели, как наши мужья — два взрослых, солидных мужика — с азартом мальчишек возятся с удочками на берегу. Они ушли ещё на рассвете, нагруженные снастями и термосом с чем-то покрепче, но мы знали: их энтузиазм продлится ровно до первого крупного улова, после чего они, устав от борьбы с природой, вернутся к нам с гордым видом и, скорее всего, пустым ведром. Мы же, в свою очередь, устроили свой маленький, уютный мир прямо здесь. Ветер, налетающий с реки, слегка трепал наши волосы, но не мешал сосредоточенно вязать. Пальцы Альбины мелькали с удивительной скоростью, превращая моток шерсти в затейливые узоры — она вязала не просто свитер, а, как она говорила, «одеяние для осенних прогулок», теплое и уютное. Я же, склонившись над своим вязанием, возилась с крючком, вывязывая для неё шаль цвета спелой вишни — копию той, что мы когда-то видели в одном из журналов. Это было наше время — время тихих разговоров, женских секретов и ленивых, но приятных раздумий. Мы обсуждали, как будем носить наши новые вещи, планировали, куда поедем в следующем году, и смеялись над тем, как наши супруги, никогда не признающие очевидного, упорно спорят о том, какая наживка лучше. Но за этой идиллией скрывалась и другая, куда более забавная сторона нашей поездки. Пока мы с Альбиной, облачённые в наши новые жилеты с восточными орнаментами, смотрелись как две волшебницы, вышедшие из старой сказки, мужья сражались с природой. В глубине фургона, у нас за спиной, стояла плетёная корзина, доверху набитая провизией: маринованными огурцами, домашним хлебом, пирогами с капустой, которые мы испекли ещё вчера вечером. Мы знали: если рыбалка не задастся, то сытный ужин и наша дружеская поддержка помогут мужьям пережить это «фиаско». В тот момент, когда вечерний свет окончательно залил поляну, мы решили, что не хотим никуда уезжать. Мы распахнули дверцы настежь, достали вязание снова и погрузились в тот самый, единственный, неповторимый вечер, когда пойманная рыба не так важна, как время, проведённое с теми, кто тебе дорог.