накрошила остатки чёрствого хлеба и кормила меня получившейся смесью. Каким же вкусным ... — 4 июля 2026 г. в 17:00:03.440
накрошила остатки чёрствого хлеба и кормила меня получившейся смесью. Каким же вкусным тогда казалось это блюдо! И самое интересное, что через пару дней я поправилась. И зачем я делаю вам мозги, рассказывая все эти истории? Роза Львовна засыпала в мисочку муку и начала вымешивать тесто. Яйца нехотя обволакивали рассыпчатую муку, которая приподнималась над доской мохнатым туманом. Сначала жёлтые вязкие комочки прилипали к пальцам, но через несколько минут они сцепились друг с другом и превратились в очень крутое гладкое тесто. Хозяйка накрыла его плёнкой. — Что с бульоном? — спросила она. — Проверьте — не бурлит? Если таки да, то уменьшите огонь или побольше откройте крышку, а если нет, то всё наоборот: закройте и добавьте. Сева выполнил указание. — Что мне ещё делать? — поинтересовался он. — Ну что ещё вам делать, Всеволод? Наверное, наслаждаться жизнью, любить, дышать полной грудью и верить в себя. — Ёлы-палы, это понятно! — рассмеялся Сева. — А сейчас-то что делать? — Смотреть и запоминать. Роза Львовна сняла плёнку. — Вот, — сказала она. — За пятнадцать минут тесто отдохнуло и набухло. Запомните, оно должно всегда находиться под плёнкой, уж очень быстро сохнет. Правда, мы раньше накрывали его большущей кастрюлей, но это уже не важно. Отрезаем небольшой кусочек и выкатываем из него колбаску. Чем тоньше, тем лучше. Мондлах при жарке во фритюре сильно разрастётся. А нам это не надо. Тесто сопротивлялось, извиваясь суетливой, недовольной змеёй, но Роза Львовна сноровисто раскатала его в колбаску толщиной чуть больше карандаша. Острым ножом разрезала её на маленькие кусочки и принялась за следующую порцию. — Всеволод, ставьте сковороду с высоким бортом на плиту, огонь на полную. Потом киньте масло, да не жалейте. Мондлах должен в нём купаться. Масло растеклось по сковороде кипящей пузырчатой пеной. Роза Львовна бросила в неё пару горстей нарезанных кусочков теста. Масло зашкварчало и облепило их ровными лопающимися пузырьками. — Кладите всегда понемногу, чтобы не слиплись. Теперь жарим три-четыре минуты, постоянно переворачивая шарики лопаткой, — пояснила хозяйка и достала эмалированную миску. Она прикрыла дно бумажным полотенцем, достала шумовкой готовый мондлах, скинула его в миску и сказала: — И дальше всё в том же порядке. Остынет — можете попробовать, а я — к бульону. Сева взял двумя пальцами тёплый шарик, сунул его в рот и сжал зубы. Тот хрустнул и рассыпался мелкими крошками с непонятно на что похожим, но очень приятным вкусом. — Ну как? — улыбаясь, спросила Роза Львовна. — Очень интересно, — ответил Сева. — Даже не знаю, с чем сравнить. — Так и не надо, Всеволод. С чем бы ни сравнили — это в любом случае будет две большие разницы. А теперь одна очень значительная добавочка… Роза Львовна достала из холодильника лохматый пучок ярко-зелёного укропа. Заметив Севин взгляд, она сказала: — Не надо истязать меня глазом, я его уже помыла. — Нет-нет, — рассмеялся Сева, — я понял, что вы бросите его в бульон, и хотел помочь. Я могу его нарезать. Глаза хозяйки округлились. — Всеволод! Я сейчас устрою вам вырванные годы. Нарезать! Вы таки хотите, чтобы лохмотья вываренного укропа цеплялись нам за губу, мешая наслаждаться вкусом? Этому не бывать! Мы бросим его целиком, а потом таким же целиком достанем. Да, и не забудьте в самом конце посолить бульон. Роза Львовна оторвала от пучка несколько веточек, обмотала их принесённой белой ниткой и бросила в кастрюлю. — Запомните: за десять минут до конца варки, и только белые нитки. — Почему белые? — спросил Сева. — Бог мой! Это же понятно. В цветных может быть краска! — А вдруг они цветные красят в белый? — пошутил Сева. — Ой, Всеволод! Я бы вам ответила, но эти слова не могут покинуть мой рот. Не тяните мне нервы. Белые значит белые, — рассмеялась Роза Львовна. — А что вы не спросите, что мы будем делать с курицей? — Спрашиваю, — отозвался Сева. — А что мы будем делать с курицей? — Отвечаю, Всеволод: не знаю. Это зависит от того, в каком возрасте она простилась с жизнью. Если в молодом, то