рвали быстрые щелчки розжига. Роза Львовна взяла тушку за лапки и поднесла к огню. Крас... — 4 июля 2026 г. в 17:00:03.308
рвали быстрые щелчки розжига. Роза Львовна взяла тушку за лапки и поднесла к огню. Красно-голубое пламя набросилось на остатки торчащих перьев, с треском сжигая их. Перья, скукоживаясь, сгорали, наполняя кухню удушливым горьким запахом. Убедившись, что на курице не осталось ни волоска, соседка снова хорошенько промыла её под струёй воды, протирая небольшой плотной губкой. — Желудочек и печёнку я вытащила заранее, потом заберёте вашей кошечке, — сказала Роза Львовна, поставив кастрюлю на плиту. — Запомните, Всеволод, бульон не терпит одиночества, ему нужна компания. — Это как? — удивился Сева. — А так: с момента закипания вы постоянно должны находиться рядом. Сначала снимать пену, потом — всплывающий жир. Вы, наверное, замечали, что к утру на поверхности супов появляется белая плотная корка, которую легко снять. Но в нашем бульоне этого не будет. Жир смешается с ним, и убрать его будет невозможно. А нам это надо? Вы правы, таки нет. Нам нужен чистый навар. Минут через десять бросаем в кастрюлю среднюю луковицу и крупную морковину. Разумеется, предварительно помыв и почистив. После варки их лучше не есть. Ещё бабушка, дай ей бог покоя на небесах, говорила, что они втягивают все вредные примеси. И самое главное — бульон не должен бурлить, иначе его прозрачности вы не увидите. Как не увидят мои враги, что я когда-нибудь станцую на их могилах. Самое сложное — найти момент, когда бульон будет «ходить». Вроде он кипит, а вроде и нет. За все годы моей долгой жизни я не узнала способа, как этого добиться с первого раза. Приходится то прикрывать, крышку, то открывать, то убавлять огонь, то добавлять. Но поверьте, эти мучения того стоят. Бульон будет на удивление прозрачным. — Ёлы-палы, — опешил Сева. — Полтора часа стоять у плиты? Кошмар! — Всеволод, вас никто не привязывает к бульону, просто будьте рядом и поглядывайте в кастрюлю. Если что — придите ему на помощь. — Роза Львовна, а как узнать, что курица сварилась? — Какой же вы, боже мой, наивный! Ткните её вилкой, и всё поймёте. Или вам жалко курицу? Не бойтесь, она не Василиса Андреевна из первого подъезда, мстить не будет. Грудка проколется легко — значит, готова.А сейчас мы будем готовить мондлах. — Что? — переспросил Сева. — Мондлах или мондалах, все называют по-разному. Но мне приятнее мондлах, — вздохнула Роза Львовна и поджала губы. Она прикурила сигарету, повернулась к открытому окну и замолчала. Сева тоже молчал, боясь прервать её мысли. — Вы знаете, Всеволод, — негромко сказала Роза Львовна. — Чем старше становишься, тем чаще вспоминаешь детство. И лица родных, молодые и красивые. Вот и сейчас мне вспомнилась наша кухня. Мы с дедушкой сидим за столом и пьём чай, а бабушка в самошитом переднике делает мондлах. Её руки перепачканы мукой. Она хитро улыбается и проводит пальцем по моей щеке. Мне щекотно, я хохочу и закрываю глаза. А бабушка легонько проводит пальцем по моему лбу и другой щеке. Мы смеёмся, но я ещё не понимаю, что теперь похожа на индейца в белой боевой раскраске. — Ой, простите, Всеволод! — Роза Львовна улыбнулась, коснувшись ладонью глаз. — Мондлах — это шарики из теста, без которых раньше не обходился ни один еврейский бульон. Делается очень просто, но готовить надо сразу большую порцию. Съедается мгновенно, не успев искупаться в бульоне. Пока я всё достану, берите шумовку и снимайте с бульона накипь. Роза Львовна убрала всё со стола, сняла скатерть и достала из шкафа коврик для раскатки теста. Она заглянула в кастрюлю, над которой колдовал Сева, и чуть убавила огонь. — Молодец, Всеволод! — похвалила она. — Минут через пять снова посмотрите, а пока записывайте: четыре яйца, триста пятьдесят грамм пшеничной муки и две чайные ложки соли. Роза Львовна вымыла руки, разбила яйца в стеклянную мисочку, добавила соль и чуть взбила вилкой. — Ох, Всеволод, представляете, когда-то в давние времена, когда мы жили в эвакуации, я сильно болела ангиной. Курицу тогда для целебного бульона найти было сложно, но мама где-то раздобыла яйца. Она вот так же перемешала их с солью,