Если препарат не работает, его необходимо менять. Почему терпеть — не вариант
Если препарат не работает, его необходимо менять. Почему терпеть — не вариант Мои дорогие, сегодня разговор, от которого зависит не просто самочувствие, а будущее. Я знаю, как страшно менять терапию. Как цепляешься за знакомый препарат, даже если он не помогает, потому что «а вдруг новый хуже». Как уговариваешь себя: «Ещё немного, ещё полгодика, может, заработает». Я проходила через это. И знаю главное: время при РС — невосполнимый ресурс. И тратить его на неэффективное лечение — преступление против себя. Почему «подождать ещё» — опасно Современные исследования подтверждают: раннее назначение высокоэффективной терапии и своевременная смена препарата при отсутствии ответа напрямую влияют на прогноз. Каждый месяц на неэффективном препарате — это новые очаги, новые повреждения, новые необратимые изменения. Ждать «у моря погоды» можно годами, а потом обнаружить, что болезнь ушла далеко вперёд. Как понять, что препарат не работает: критерии, а не ощущения Это не вопрос «кажется или не кажется». Это измеримые параметры, которые оценивает врач. Классические критерии неэффективности терапии первой линии через год лечения: одно и более подтверждённых обострений, усиление инвалидизации по EDSS, подтверждённое через 90 дней после обострения, и активность на МРТ — новые или увеличивающиеся очаги в T2-режиме или очаги, накапливающие контраст. Если препарат не даёт эффекта хотя бы по одному из этих параметров — это основание для смены. Есть и понятие NEDA-3 — «нет признаков активности болезни». Это отсутствие обострений, отсутствие прогрессирования инвалидизации и отсутствие активности на МРТ. Именно к этому состоянию мы стремимся. Если NEDA-3 не достигается, терапию нужно пересматривать. Особый случай: прогрессирование без обострений Отдельно скажу о PIRA — прогрессировании, независимом от обострений. Это нарастание инвалидизации без клинических атак и без новых очагов на МРТ. Человек не переживает обострений, но ходить становится всё труднее. Исследования показывают, что PIRA — ключевой маркер хронической нейродегенерации при РС. Если вы чувствуете, что состояние ухудшается, а МРТ «чистая», это не повод терпеть. Это повод для серьёзного разговора с врачом о смене стратегии. Что делать, если препарат не работает Первое: не менять самостоятельно. Отмена или замена препарата без контроля невролога может спровоцировать обострение, иногда тяжёлое. Второе: обсудить с врачом варианты. Это может быть эскалация — переход на более эффективный препарат второй линии, или горизонтальный переход — смена на препарат с другим механизмом действия в рамках первой линии. Современные данные подтверждают: переключение на высокоэффективную терапию, например на анти-CD20 препараты (офатумумаб, окрелизумаб) после неэффективности предшествующего лечения, сопровождается значительным снижением риска обострений и почти полным подавлением активности на МРТ. В исследовании ARTIOS у пациентов с активностью на фоне приёма пероральных препаратов после перехода на офатумумаб более 90% достигли NEDA-3 в течение двух лет. Что нового появляется на горизонте Наука не стоит на месте. В 2025 году были представлены результаты III фазы исследований фенебрутиниба — первого ингибитора BTK, который может стать доступным как для рецидивирующего, так и для первично-прогрессирующего РС. В исследовании FENtrepid фенебрутиниб замедлял прогрессирование инвалидизации при ППРС не хуже, чем окрелизумаб, а в FENhance 2 значимо снижал частоту обострений при РРС. Это открывает новые возможности для тех, кому существующие препараты не подходят или перестали работать. Мой главный совет Не терпите. Не уговаривайте себя, что «ещё чуть-чуть». Если препарат не работает — меняйте. Обсуждайте с врачом, задавайте вопросы, просите объяснить критерии эффективности. Ваше время — самый ценный ресурс. И его нельзя купить заново.