Пенсионерка заявила, что со вклада в Сбербанке исчезли почти 3 млн рублей. Суды сначала... — 1 июля 2026 г. в 07:00:09.942
Пенсионерка заявила, что со вклада в Сбербанке исчезли почти 3 млн рублей. Суды сначала решили, что вклад вообще не существовал Между клиенткой Сбербанка и кредитной организацией возник спор из-за крупной суммы - почти 3 млн рублей, которые женщина рассчитывала получить со своего вкладного счета. Банк настаивал: спорный депозит открыт не был. Сама вкладчица утверждала обратное - счет был оформлен, деньги она внесла, но спустя несколько лет обнаружила нулевой баланс. По словам Аллы Игнатовой, в феврале 2015 года она открыла в Сбербанке вклад на сумму 37 000 долларов США. По курсу на тот момент это составляло примерно 2,4 млн рублей, не считая процентов. Когда 25 декабря 2017 года женщина пришла в банк, чтобы забрать деньги, ей отказали. Позиция Сбербанка была иной. Представители банка заявили, что операция по открытию вклада была отменена еще 9 февраля 2015 года. По версии кредитной организации, в тот же день Игнатова закрыла другой вклад и получила с него 38 060 долларов США, то есть около 2,5 млн рублей. После этого, как утверждал банк, никаких операций по внесению денег на новый вклад она не совершала. Клиентка же настаивала, что узнала о проблеме только в 2017 году, когда обратилась за выдачей денег. После отказа она подала иск в Никулинский районный суд Москвы и потребовала взыскать со Сбербанка около 2,8 млн рублей. В ходе разбирательства банк представил суду лишь скриншот из программы аудита, где было указано, что ошибок при учете операций от 9 февраля 2015 года не выявлено. Бумажные документы по этой дате Сбербанк предоставить не смог, сославшись на истечение пятилетнего срока хранения. В сентябре 2020 года Никулинский районный суд отказал истице. Суд пришел к выводу, что она не доказала факт передачи денег банку 9 февраля 2015 года. Следовательно, договор вклада, по мнению суда, заключен не был. Апелляция и кассация поддержали это решение. В итоге три судебные инстанции встали на сторону банка. Однако Игнатова продолжила оспаривать решения. Она указывала, что факт внесения средств подтверждается банковскими справками о наличии счета и проведенной операции. Представитель истицы также ссылался на постановление Конституционного суда № 28-П от 27 октября 2015 года, согласно которому при нарушениях порядка оформления вклада риски должен нести банк как профессиональный участник финансового рынка. Во время рассмотрения дела судья спросил у истицы, был ли у нее приходно-кассовый ордер, подтверждающий внесение наличных. Игнатова пояснила, что обслуживалась в отделении рядом со станцией метро «Университет». По ее словам, в феврале 2015 года с прежнего вклада ей выдали только проценты, а основную сумму должны были, по ее просьбе, перевести на новый вклад. Сберегательную книжку ей не оформили, вместо этого выдали справку о совершенной операции. Лишь через два года она узнала, что вклад фактически не открыт. Представитель Сбербанка заявил, что после закрытия старого вклада деньги на новый депозит не поступали. Тогда судья уточнил, имеется ли в материалах дела расходный кассовый ордер, который подтверждает выдачу клиентке денег по закрытому вкладу. Такого документа в деле не оказалось. Юрист банка пояснил, что этот документ не запрашивался и не разыскивался, поэтому он не может сказать, находится ли он у Сбербанка. Суд также обратил внимание на другой важный момент: если деньги на новый вклад действительно не поступали, почему тогда банк выдал справку о приеме средств? Представитель Сбербанка ответил, что такая справка недействительна, поскольку в ней отсутствует дата. По его версии, с этим документом клиентка должна была обратиться в кассу, где оформление вклада завершилось бы, но, вероятно, до кассы она так и не дошла. Кроме того, банк отметил, что Игнатова ранее уже открывала вклады и должна была знать порядок их оформления, а также понимать, какие документы ей обязаны выдать. Но дело пересмотрели в Верховном суде. В следующем посте речь пойдет об итогах пересмотра.