опять оказался размер ущерба и возможность компенсации и обсуждения. Микрокатастрофа сл... — 18 августа 2026 г. в 14:30:08.976
опять оказался размер ущерба и возможность компенсации и обсуждения. Микрокатастрофа случилась. Клиент лишился своей сессии. Я компенсировала ущерб, мы поговорили, дали место чувствам клиента и продолжили работать. Это вообще довольно интересный опыт: другой человек может тебя подвести не потому, что ты ему не важен. Он может иметь очень вескую причину. Ты можешь прекрасно понимать эту причину и всё равно что-то потерять. Можно одновременно признать и причину, и собственную потерю, а также и все те чувства, которые эту потерю сопровождают. Можно искренне сопереживать виновнику ущерба и одновременно злиться, горевать об утраченном. Одно не отменяет другого. И вот тут сеттинг становится уже совсем не технической конструкцией. Потому что терапевтическая рамка постоянно создаёт ограничения. Сессия закончится. Терапевт не будет доступен в любое время. Он однажды уйдёт в отпуск. У него может не оказаться дополнительного часа. Он не разрешит, не даст в какой-то момент то, чего хочется клиенту. У него есть отдельная от клиента жизнь, желания, пределы возможностей и границы. И всё это вызывает чувства. Самые разные. Порой неприятные. Если какой-то способ организации опыта существует у клиента, как привычный, тем более, как единственно возможный, он, вероятно, развернётся в терапии. В том числе благодаря рамке сеттинга. Если какие-то чувства всё ещё не прожиты, какой-то опыт не появился или не присвоен, это тоже может быть обнаружено через столкновение о рамку сеттинга, которая во многом воспроизводит ограничения мира, в котором нет ни симметрии, ни справедливости. Закончатся пятьдесят минут. Или шестьдесят. А у кого-то, например, — сорок или девяноста. Терапевт откажется перенести встречу. Наступит отпуск или болезнь. Придётся оплатить пропуск. Окажется, что нельзя написать посреди ночи и немедленно получить ответ. Или можно написать, но ответ будет только завтра. Или терапевт в ответ на простую просьбу скажет: «Нет, я так не работаю». Или.., или.., или... И тут может внезапно обнаружиться очень многое, что клиент мог бы годами не вносить в сессии. Например, что любое «нет» переживается как «тебя не любят». Или как унижение. Или как доказательство того, что другой жадный и жестокий. Что хочется немедленно уйти. Или заставить человека отменить своё «нет», и всё-таки, получить желаемое. А может, больше никогда ничего не просить у этого человека. Или, например, постараться стать настолько удобным, чтобы никаких отказов в ответ больше никогда не получать и ни на какие границы другого не натыкаться. Иногда дело даже не в конкретном правиле. Оно просто даёт возможность добраться до того способа, которым человек привык обходиться с ограничениями. И здесь, пожалуй, стоит обозначить, откуда берутся у человека те или иные способы обходиться с чем-то. Способы организации опыта. А возникают многие из них в раннем опыте. Давайте расскажу на опыте обхождения с границами. Сначала существует диада ребёнка с матерью. Мать во многом крутится вокруг малыша. А потом выясняется, что у матери есть ещё кто-то и что-то. Она хочет к папе, к подруге, на работу, в туалет сходить одна... Ребёнок хочет быть с ней, а она ведёт его в садик. Он хочет, чтобы она была только его, а она почему-то не собирается посвящать ему всю жизнь. И с этим фактом приходится как-то обходиться. Причём одних границ недостаточно. Можно сказать: «Нет, ты идёшь в садик, хватит ныть». Можно долго не выдерживать детского отчаяния, а потом сдаться: «Господи, ладно, оставайся дома, только замолчи». Можно так бояться быть плохой матерью, что ребёнок постепенно получает опыт собственного всемогущества: если страдать достаточно сильно, другой отменит себя, свои интересы. А можно, всё-таки, отвести ребёнка в сад и остаться рядом с тем фактом, что он сейчас считает тебя чудовищем. И вот это, мне кажется, одна из самых сложных частей удерживания рамки вообще. Недостаточно видеть: «Тебе сейчас плохо из-за моей границы». Приходится ещё выдерживать: «Ты сейчас видишь меня плохой. Жесток