Давайте сегодня про сеттинг, потому что без него невозможна терапия. Что это за зверь т... — 18 августа 2026 г. в 14:30:08.726
Давайте сегодня про сеттинг, потому что без него невозможна терапия. Что это за зверь такой и зачем он нужен. По сути сеттинг — это набор формальных границ терапии. Время и продолжительность встреч, их частота, оплата, правила отмен и переносов, место, формат работы, возможность или невозможность связи между сессиями, возможность или невозможность во время встречи, есть, ходить по комнате, приходить в изменённом состоянии сознания и так далее. Но довольно быстро сеттинг перестаёт быть чем-то исключительно техническим, а обретает более глубокое значение. Например, есть правило оплаты пропусков. Его часто объясняют экономической устойчивостью практики терапевта: время было выделено, другому человеку его уже не отдать, терапевт тоже должен на что-то жить... Всё так. Только экономическую устойчивость довольно легко обеспечить и без оплаты пропусков. Спустя пару лет практики терапевт примерно знает свой средний процент отмен и может просто заложить его в стоимость сессии. Можно и не ждать пару лет, а опереться на собранную многими коллегами статистику в этом вопросе. Математически задача решается легко. Но смысл правила оплаты пропусков по сути гораздо глубже. Когда-то в самом начале моей собственной терапии я пропустила встречу по очень-очень важной причине. По уважительной. И если бы не существовало правила, по которому эту встречу нужно оплатить, я, вероятнее всего, больше никогда не пришла бы. Потому что в моей тогдашней картине мира случившееся довольно быстро превращалось во что-то вроде: «Я ужасно подвела человека, теперь из-за меня он страдает, смотреть ему в глаза невозможно...» Но у нас было правило оплаты пропусков. Я пропустила сессию. Оплатила её. Мы поговорили о том, что случилось. Мне даже посочувствовали. И всё. Это был мой первый осознанный опыт встречи с тем, что вина может быть устроена не только как «теперь надо долго бить себя палкой за пропуск», поэтому нужно либо, действительно, заняться самобичеванием, либо обесценить ущерб другого на фоне моих очень уважительных причин (я же не специально, в конце концов), либо сбежать. Это был новый опыт: я стала источником неудобств для другого, источником ущерба, у этого ущерба есть какой-то размер, его можно компенсировать, обсудить произошедшее и продолжить отношения. И это очень важный момент, что моя уважительная причина не отменяет последствий для другого. Можно не быть виноватой в том, что заболела собака, меня внезапно вызвали к директору школы, где учится ребёнок или случилось ещё что-то, с чем действительно невозможно было не иметь дела. Но выделенный для меня час всё равно пропал. Мне в этом месте вообще очень важна разница между виновностью и ценой. В жизни полно вещей, за которые приходится платить, хотя никто не виноват. Родители чего-то не смогли дать — платить за последствия всё равно ребёнку, когда он вырастет. Кто-то когда-то очень плохо с тобой обошёлся — разбираться с тем, что после этого осталось, тоже придётся тебе. Это ужасно несправедливо. И всё-таки, устройство мира от этого не меняется. У меня, кстати, правило оплаты отмен симметричное. Если я сама внезапно отменяю встречу день в день по своей причине, следующая сессия для клиента бесплатна. Я понимаю логику терапевтов, у которых эта конструкция асимметрична. В терапии вообще много асимметрии, как много её в детско-родительских отношениях, которые во многом организуют клиентский способ жить эту жизнь, у родителя больше власти и больше ответственности. Возможно, такая рамка позволяет работать с какими-то темами, которые в симметричной конструкции не возникают. Но я пока этого не умею. Мне легче выдерживать свою рамку, когда она устроена именно так. Первую бесплатную сессию я когда-то провела после того, как отменить пришлось уже начавшуюся встречу. У меня внезапно окончательно сел голос, и довольно быстро стало ясно, что работы сегодня не получится. Для меня, как для начинающего терапевта, это было прекрасное место, чтобы моё восприятие себя, как терапевта, зашаталось. Но у произошедшего