Принесу вам немножечко отсебятины. — 29 сентября 2026 г. в 12:19:46.588
Принесу вам немножечко отсебятины. Огромная часть терапевтической работы сводится к тому, чтобы уметь выдерживать в самых разных чувствах самого себя. Так, вроде, просто. И так ни разу не просто. Не знаю, всем ли. Гештальт-терапия, она же по сути является процессом сопровождения переживания клиента. Можно её и по-другому определить, но можно и так. Но чтобы сопровождать процесс чувствования, нужно мочь чувствовать самому. А это иногда так непросто. Есть то, чего чувствовать не хочется. Совсем. Хочется такого всеми путями избежать. Но если остановить чувство, останавливается и часть жизни. Ну, или идёт как-то криво, наперекосяк. Иногда едва заметная часть — мгновение-другое, а иногда и огромный кусок жизни, длиною в годы. И вот приходит клиент. И не хочет, не может, не готов чувствовать что-то. А ты и сам не готов. И клиент уходит, чтобы вернуться через неделю, а ты всё пытаешься обнаружить, где сбежал от собственных чувств, как сбежал, почему, что за чувства были так невыносимы тебе, что за чувства были невозможны для клиента. Обнаруживаешь, ищешь опоры. И чувствуешь. Иногда чувствуешь, краснея, бледнея, заливаясь слезами, ругаясь матом, покрываясь мурашками, задыхаясь, дрожа в ознобе... Иногда не так интенсивно, конечно. И где-то твоё собственное, которое было остановлено когда-то или пошло вкривь-вкось, наперекосяк, чуть выправляется и движется дальше. Иногда успеваешь поблагодарить собственного терапевта, супервизора, коллег. Не всегда. А потом к тебе снова приходит тот самый клиент. И он всё ещё не готов чувствовать. Но ты уже можешь. И ты делаешь полшага вперёд. Иногда не полшага даже. Треть, четверть, микрошажочек, который поди заметь. И человек в какой-то момент замечает, что туда можно пойти. Что вот он ты — там. Ты там и ты выжил. И однажды он тоже делает свой микрошажочек. Не один делает. С тобой. И это большая победа. Такая вот работа.