Хочу извиниться, что иногда пропадаю из этого канала — просто не всегда успеваю всё сов...
Хочу извиниться, что иногда пропадаю из этого канала — просто не всегда успеваю всё совмещать. Учёба, дела, семья, месяц Рамадан… В последнее время было очень много гостей. Всё сразу, и времени катастрофически не хватает. Сегодня хочу немного рассказать вам о своём отце. Это, наверное, одни из самых тяжёлых воспоминаний в моей жизни… Потому что помню я его только по своему детству — он очень рано ушёл из жизни. Я очень его любила. И была к нему невероятно привязана. Это было взаимно — я была его любимым ребёнком, и он никогда этого не скрывал. Я была младшей дочерью, я родилась, когда ему было уже около сорока. И его отцовство было очень осознанным — он вкладывал в него всю душу. Я до сих пор помню его руки… Он работал, постоянно возился с машиной — часто приезжал домой весь в мазуте. Этот запах мазута навсегда остался у меня связан с отцом. И ещё — хозяйственное мыло… Как он долго отмывал руки, тёр их, и они были такие… сильные, мозолистые. Знаете, мне кажется, даже спустя столько лет — я бы узнала их из миллиона. И запах его тоже узнала бы. Я наливала ему воду из кувшина, он мыл руки… А потом мы долго разговаривали. Он подкидывал меня, смеялся со мной. Я жила этими моментами. Я ждала его каждый день. Он никогда не возвращался ко мне с пустыми руками. Всегда что-то приносил — фрукты, сладости. Тогда это было редкостью… гранаты, мандарины, особенно не в сезон. Я не знаю, где он это доставал. А если не успевал купить — мог остановиться где-то по дороге, сорвать кукурузу или подсолнух… Но с пустыми руками он не приходил никогда. Я могу говорить о нём бесконечно… И все эти воспоминания — самые тёплые. Он был очень добрым, мягким. Я не помню, чтобы он меня ругал. Ни одного такого воспоминания. И, наверное, именно поэтому мне так тяжело далось то, что он взял вторую жену… Я была маленькой, но я всё понимала. Мне было очень больно. И эта боль, если честно, осталась со мной до сих пор. Я видела, как страдала мама… Она думала, что я ничего не понимаю. Но я слышала, как она плакала по ночам. Я всё это проживала вместе с ней, пропускала через себя. Наверное, именно оттуда во мне появился этот страх — что мои дети могут когда-то испытать такую же боль. И это действительно страшно. Я от всего сердца хочу пожелать всем детям в мире расти в полных, любящих семьях — с мамой и папой рядом, в тепле и мире. Иногда можно многое простить… можно пойти навстречу — ради своих детей, чтобы они не несли эту боль в себе всю жизнь. Папа ушёл очень рано. Мне было всего восемь или девять лет… Я помню тот день, как будто это было вчера. Всё было словно во сне. Меня подвели к нему попрощаться… Я до сих пор помню его лицо. Он был таким красивым. И совсем не выглядел как человек, которого больше нет… Казалось, он просто спит. И знаете… когда я думаю о смерти, мне становится чуть легче от мысли, что я когда-нибудь снова встречусь с ним. ИншаАллах, Аллах дарует нам эту встречу — хотя бы в том мире. Потому что здесь я не успела насладиться тем, что у меня был такой отец. В следующий раз я обязательно расскажу вам о нём ещё…