Бизнесмен выгнал жену, даже не скрывая, что у него есть любовница. Но по ошибке в чемод...
Бизнесмен выгнал жену, даже не скрывая, что у него есть любовница. Но по ошибке в чемодане отдал компромат на себя (Финал) Ирина тут же набрала номер Бориса, и уже через полчаса за Алисой приехал служебный автомобиль. Следователь пообещал ей помочь с восстановлением документов и решить вопрос с жильём, если её показания будут правдивыми и полными. А Ирина продолжила свою нелёгкую работу в центре. С Алисой они продолжали общаться сухо и вежливо, но всё же холодная стена между ними так и осталась, и вряд ли могла когда-нибудь рухнуть. Вскоре состоялся долгожданный суд. На него Роман прибыл неожиданно довольным и даже самодовольным. Он победоносно смотрел в сторону бывшей жены, сидевшей в зале на скамье для свидетелей, злорадно ухмылялся и о чём-то постоянно перешёптывался со своим адвокатом — солидным, дорого одетым мужчиной в очках с тонкой золотой оправой. Тот тоже уверенно улыбался и выглядел невероятно спокойно, как будто исход процесса был для них делом решённым. Но вскоре счастливое, надменное лицо Романа начало вытягиваться и превратилось в злую маску. — Как это доказательства не могут быть приняты судом ввиду их сомнительного происхождения? — заорал он, вскакивая с места. — Это произвол! — У меня есть живой свидетель, который всё подтвердит, — процедил адвокат, кладя руку на плечо Романа, призывая его к спокойствию. — Хорошо, мы готовы опросить вашего свидетеля, — усмехнулась судья, поправляя очки. — Пригласите в зал Николая Посадникова. Я так понимаю, он находится здесь, в здании суда. Адвокат уверенным жестом выдвинул вперёд свидетеля, шатающегося и мутными глазами смотрящего по сторонам. — Господин Посадников, вы утверждаете, что видели Ирину Фёдоровну вместе с неизвестным мужчиной почти год назад, в зимний период? — уточнила государственный обвинитель. — Скажите, а можете ли вы сейчас, не сходя с места, указать, где именно в зале суда сидит госпожа Николаева? Свидетель завертел головой, подслеповато щурясь, переводя взгляд с одной женщины на другую, а потом его лицо вытянулось, и он зло уставился на судью, не в силах ничего ответить. Прокурор же тем временем зачитывал официальную справку из местного ФАПа о катастрофически плохом зрении свидетеля, заверенную печатью и подписями. Посадников тут же получил отвод, и его путаные показания никто не стал принимать всерьёз. Роман в ярости рвал и метал за решёткой своей клетки, а когда в зал суда вошла Алиса и попросила слова, он просто обмяк и сел на скамью, ссутулившись. Когда же очередь дошла до его собственного допроса, Сёмин понял, что песенка его спета, и готов был признаться во всех своих грехах, надеясь на смягчение приговора. Его подельники, сидевшие в той же клетке, смотрели на него с таким презрением, что, казалось, готовы были растерзать его голыми руками. Роман быстро сообразил, что терять ему уже нечего, и поэтому разливался соловьём, выкладывая всё, что знал о преступлениях других. В итоге все присутствующие на скамье подсудимых — от рядовых бандитов до главаря Сурового и бывшего мужа Ирины — получили солидные, заслуженные сроки лишения свободы в колониях строгого режима. Из зала суда Ирина выходила с чувством огромного, ни с чем не сравнимого облегчения, словно с её плеч свалилась тяжёлая гора. Правда, впереди её ждало ещё немало хлопот. Нужно было аннулировать незаконное присвоение отцовских патентов, которое провернул Роман, и восстановить справедливость. И тут на помощь снова пришёл Олег. Он нашёл своего бывшего однокурсника по юридическому факультету, который теперь занимался именно патентным правом в крупной фирме. Тот подал грамотный иск в суд на уже заключённого в колонию Романа и добился главного — признания патентов неделимым имуществом Ирины, а по сути, прямым наследством, которое не может быть отчуждено без её согласия.