— Нет, никакой ошибки, — снова защебетала девушка на том конце провода. — В графе второ...
— Нет, никакой ошибки, — снова защебетала девушка на том конце провода. — В графе второго гостя указана Катя Королёва. Это ваша фамилия? Вам выслать подтверждение на рабочую почту? — Нет, спасибо, этого достаточно, — проговорила Вера и положила телефон на стол, словно он раскалился. «Екатерина Королёва». Имя эхом прокатилось по сознанию, взрывая плотину памяти. Прошлое, которое она так старательно хоронила долгие годы, обрушилось на неё ядким запахом дешёвого лака для волос и звуками школьного вальса. Выпускной вечер, 2006 год. Тогда она была робкой девушкой, чувствовавшей себя неуверенно рядом с такими яркими и самоуверенными одноклассниками. У семьи Веры не было денег на дорогой наряд, и мама, Татьяна Игоревна, ночами перешивала для неё старое, но красивое креповое платье нежно-голубого цвета. Вера, стоя перед зеркалом, чувствовала себя принцессой — робкой, но счастливой. Однако в центре зала, как всегда, блистала Катя Королёва. Яркая, самоуверенная дочь местного чиновника в привезённом из-за границы шикарном корсете, она всегда пользовалась успехом у мальчиков и не упускала случая задеть «тихоню-отличницу». В тот вечер Вера подошла к столу с напитками, чтобы взять себе сок. Катя, громко смеясь над шуткой своего кавалера, случайно взмахнула рукой. Бокал с гранатовым соком полетел прямо на голубой креп. Красное пятно расползалось по ткани, как свежая рана. В наступившей тишине голос Екатерины прозвучал с подчёркнутой издёвкой, и её слова врезались в память на долгие годы: — Ой, Соколова, прости, я такая неуклюжая. Хотя, знаешь, так даже лучше. Эта дешёвая тряпка стала хоть немного ярче, а то ты в ней сливалась со шторами, как серая моль. Вера помнила, как слёзы застилали глаза, и она стояла, чувствуя себя униженной перед всем классом. А Катя, ничуть не смутившись, лишь усмехнулась и добавила: — Да не плачь, попросишь мамочку, она тебе и из старых наволочек новое сошьёт. Тот смех одноклассников до сих пор иногда звучал в ночных кошмарах. И теперь эта же женщина находилась в одном номере с её мужем, с мужчиной, ради амбиций которого Вера пожертвовала своей мечтой о материнстве. Резкий надрывный звонок в дверь разорвал пелену удушающих воспоминаний. Вера вздрогнула, с трудом прогоняя липкое марево прошлого, и посмотрела на настенные часы. Половина девятого. «Кого могло принести в такое время?» Она медленно поднялась на непослушных ногах и направилась в прихожую. Взглянув в глазок, она замерла. На площадке стояла свекровь. Галина Павловна тяжело опиралась на косяк, её голова была неестественно опущена, и даже в полумраке лестничной клетки было видно, что её лицо покрыто мертвенной бледностью. Едва Вера успела повернуть замок и открыть дверь, как грузная фигура пожилой женщины пошатнулась. Галина Павловна, казалось, потеряла сознание, и её тело обмякло в руках невестки. — Галина Павловна! — воскликнула Вера, инстинктивно подхватив падающую свекровь. — Что случилось?