Следующие сутки она проходила базовые обследования и сдавала анализы. Правда, немного б...
Следующие сутки она проходила базовые обследования и сдавала анализы. Правда, немного боялась предстоящей операции, но в то же время доверяла Андрею Борисовичу, ведь он был действительно хорошим хирургом. К тому же для пересадки нужна была только часть печени. Операция в целом считалась несложной. Всё упиралось только в донорскую совместимость. К вечеру отца перевели в реанимационное отделение. В течение дня Полина несколько раз проходила мимо его двери и обращала внимание на странного юношу, который устроился возле палаты, свернувшись на неудобных жёстких стульях. Она уточнила у медсестёр. Молодой человек представился сыном пациента и практически жил у дверей палаты. Эта новость неприятно кольнула сердце. То, что отец, как ей казалось, забыл о них с мамой и обзавёлся другой семьёй, было болезненно. Но Полина всё же переступила через свои предубеждения. Она подошла к молодому человеку и позвала его в свою палату выпить чаю. — Спасибо, — парень жадно уплетал домашнюю еду, которую Полине передала мама. — У меня совсем денег не осталось, клянчить я не привык. — Как тебя зовут? — поинтересовалась она. — Кирилл Воронин. А вас? — Полина Савельева, а в девичестве Воронина, — улыбнулась она. — Выходит, ты мой брат. Но парень вовсе не обрадовался, а отскочил к двери и уже оттуда уставился на неё с каким-то диким ужасом в глазах. Полина усмехнулась. Она ни у кого и никогда не вызывала таких эмоций. — Я не поеду в детдом, — срывающимся голосом сказал парнишка. — Мне через три дня восемнадцать исполнится. Не имеете права. — А где твоя мама? — уточнила Полина. — Нет никого, все умерли, — буркнул мальчишка, хлюпая носом. — Я приёмный. Меня Георгий Павлович усыновил в три года. Он фельдшером был на скорой. Вытащил меня из огня. Дом сгорел вместе с мамой и бабушкой. Я, конечно, ничего не помню, только то, что папа рассказывал, а он у нас не из болтливых. В общем, ему как-то удалось меня усыновить, так что почти пятнадцать лет у меня был папа, а теперь он умирает. Парнишка всхлипнул, сразу превратившись из ершистого подростка в потерянного ребёнка. Полина подошла, обняла его и погладила по голове. — Не плачь, папу спасут. Я уже подписала бумаги на донорство, — сказала она. — Так что всё будет хорошо. Но тебе нет смысла здесь ночевать. Иди домой, хорошенько отдохни. Папе после операции понадобится уход. — А вот с этим проблемы, — невесело усмехнулся он. — Мы снимаем квартиру, и за неё, естественно, платит папа. А тут просрочили платёж, как он в больницу попал, и меня оттуда выставили вместе с вещами. Некуда идти, а на вокзале страшновато спать. Меня же могут в детский дом отправить, раз отец в больнице. — Ничего себе. Натерпелся? — Да. — Ну ладно, сейчас мы всё решим. Я позвоню маме, и поживёшь у неё. Ну а как папа поправится, что-нибудь придумаем. — Зачем тебе это? — недоверчиво поинтересовался паренёк. — Ну, вообще-то теперь я твоя старшая сестра, и получается законный опекун, — улыбнулась Полина. — Возьми, ты, наверное, должна это увидеть. И он снял с плеч рюкзак, который всё время таскал с собой. Здесь всё. Сама посмотри.