И Настя впервые увидела, как у её суровой и строгой свекрови стало совершенно беззащитн...
И Настя впервые увидела, как у её суровой и строгой свекрови стало совершенно беззащитное лицо. — Поздравляю вас, бабушка Нина, — серьёзно посмотрел на бывшую свекровь дочери Пётр Иванович. — Вот спасибо. Я так рада, — с трудом улыбнулась Нина Аркадьевна. — Ой, пожалуй, как приличная бабушка, пойду на пенсию. Пирожки печь внукам. — Ну, моя печь в вашем распоряжении, — галантно предложил пожилой мужчина. — Кстати, хотел об этом поговорить. Настя, раз уж ты мамино жильё сдала, переезжай к нам. Дом огромный, места всем хватит, а мальчишки будут только рады. Да и я, конечно, тоже. Огород тут, яблони, раздолье. Ну, сама видишь. — Ну, я не против, — улыбнулась отцу Настя. — Но получается, Нина Аркадьевна там одна останется. — Хм. И что мы будем график устанавливать? — вздохнула свекровь, по лицу которой было видно, что она расстроена таким предложением. Женщина едва сдерживала слёзы. — Баб Нин, а я тебя приглашаю, — нашёлся маленький и обычно тихий Дима. — Ты тоже можешь у нас жить? И Нина Аркадьевна разрыдалась, прижимая к себе обоих мальчишек, родного внука и названного. К тому времени она уже часто бывала в этом доме, сблизилась с Петром Ивановичем и детьми, так что приглашение Димы пришлось ей особенно по сердцу. После переезда Настя наконец забрала мамины вещи из своей квартиры. Здесь, в большом доме, им было самое место. Настя аккуратно развешивала вещи в старом стенном шкафу, зарывалась лицом в плащи и пальто, которое рука не поднималась выбросить, при этом чувствуя слабый запах маминых духов. После смерти матери она так и не решилась разобрать её вещи, всё откладывала, и они дождались переезда. В кармане самого любимого плаща она неожиданно наткнулась на небольшую коробочку. В такой мама когда-то хранила редкие и самые красивые пуговицы, но на этот раз внутри ничего не гремело. Заинтригованная Настя открыла коробочку, а внутри лежал сложенный вчетверо и пожелтевший от времени листок бумаги в клетку. С первой же строчки мороз продрал по коже: «Дорогой мой Петя, ты имеешь право знать, что у нас растёт дочь». Настя смотрела на буквы, а они расплывались перед глазами. Она поспешно прошла в комнату отца, сунула ему это письмо и сбежала разбирать вещи дальше. Он же появился на пороге их с сыном комнаты через час, вытирая мокрые глаза. Обнял дочь и долго стоял молча, а потом сказал: — Она написала это двадцать лет назад. Если бы я только знал. — Ну, не решалась отправить. В этом вся мама, — вздохнула Настя. — Как же я по ней скучаю. — А я думал, твоя мама кого-то встретила, полюбила, — ответил он тихо. — А она ведь замуж так и не вышла, фотографии эти хранила, письмо написала. Выходит, тоже думала о нашей любви или просто хранила как напоминание. — Я думаю, она не переставала тебя любить, — улыбнулась Настя. — А сейчас смотрит на нас откуда-нибудь сверху и радуется, что всё так прекрасно устроилось. Они ведь могли не поменяться куртками. Твои внуки-то? — Эх. А вот Клавдия часто повторяла: «Судьба и за печкой найдёт», — ответил отец. — И теперь я верю, это действительно так. Меня вот нашла, тут не поспоришь.