Неделя Губернатора
Неделя Губернатора За неделю он выучил «Сюда», «Да», «Нет», «Пойдём», «Место», «Сядь». Отзывается на кличку. Почти перестал кусать руки. Сегодня учился давать пять и ходить «восьмёрку». Донимает Уму. Донимает Пуфика. Проверяет границы каждый час, на случай если за ночь что-то изменилось. Учится успокаиваться после возбуждения. Это труднее всех команд вместе взятых. Я тоже умею не всегда. Выбрал любимые игрушки. Их приходится менять, они ему надоедают. А моя жизнь стала такой плотной, что я поймала себя на мысли «а можно мне в декретный отпуск». Ума. Губер. Пуфик. Работа. Тренировки. И где-то там мы. Обычно считают, что двое отдаляются от нехватки времени. Как будто появится время и всё само вернётся. Не от нехватки. У любых двоих копится напряжение. Не обязательно обида, чаще просто несказанное. И его надо куда-то девать. Сказать напрямую страшно, потому что после этого придётся разговаривать дальше. И тут очень кстати появляется третий. Щенок. Ребёнок. Ремонт. Мамины анализы. Работа, которая горит второй год подряд. Теперь есть о чём говорить вместо того, о чём говорить страшно. Ты не спрашиваешь, почему он второй месяц ложится, когда ты уже спишь. Ты спрашиваешь, кто завтра забирает ребёнка с английского. Ты не говоришь, что тебе его не хватает. Ты говоришь, что он опять не позвонил плиточникам. Ты не говоришь, что тебе страшно за маму и страшно остаться с этим одной. Ты говоришь про её анализы. Он не говорит, что устал быть виноватым во всём сразу. Он молча берёт поводок и уходит гулять на час дольше. Или задерживается на работе. Или открывает ноутбук в одиннадцать вечера. Разговор состоялся. Голоса не поднимались. Напряжение упало. Только ушло оно не между вами двумя, а в того, кто не может ответить. Через третьего можно быть рядом и не приближаться. Можно злиться и не ссориться, потому что злость уходит не в партнёра, а в того, кто снова описал пол, снова получил тройку, снова сдвинул сроки. И любить тоже становится проще. Щенок рад тебе всегда. Ребёнок не помнит, какая ты была вчера вечером. Никто из них не скажет «ты изменилась» и не спросит, куда ты делась за эти пять лет. Мужу же надо сказать что-то настоящее. А там уже накопилось столько, что непонятно, с какой фразы начинать. И каждый вечер оба делают выбор, которого не замечают. Не «он или ты». А «срочные дела или разговор, после которого будет неловко». Срочное выигрывает всегда. На то оно и срочное. Проходит два года. Быт отлажен, все накормлены, никто не ругается. И разговаривать уже не о чем, кроме как о них. Я это знаю слишком хорошо, чтобы делать вид, что мимо меня пронесёт. Поэтому вчера мы оставили всех дома и поехали обедать в Пушкин. Сегодня обедали в центре. Два обеда, выкроенных в плотном графике жизни. Не ради красивого. Ради того, чтобы за столом сидели двое, а не расписание. Чужими не становятся в один день. Становятся по чуть-чуть, каждый вечер, в котором было очень много важного. А потом появляется свободный вечер, и вы включаете что-нибудь. Потому что молчать вдвоём оказывается страшнее, чем снова быть занятыми.