Стыдно бывает только перед своими
Стыдно бывает только перед своими Почти год я ходила к одному мастеру на маникюр, и за весь этот год мы едва ли сказали друг другу больше, чем «здравствуйте» и «до встречи». А сегодня она обмолвилась: «Я работаю до двадцать шестого, потом уезжаю». Куда? «Домой, в Кыргызстан». Слово за слово, и мы уже говорим о книгах. О русской литературе, о кыргызской. Русский у неё прекрасный, живой, с тем словарным запасом, который сразу выдаёт читающего человека. Она с детства живёт в России. Мне стало любопытно, и я спросила, почему ей было важно сохранить свой язык. «Знаете, когда я приезжала к себе на родину, мне было очень стыдно не говорить на родном. И я хочу, чтобы мои дети знали русский так же хорошо, как я. Но и свой тоже». И чуть погодя, словно сознаваясь в проступке: «К своему стыду, я очень недовольна тем, как знаю литературный кыргызский». Я шла домой и думала об этом. Её ведь никто не принуждал. Русского ей хватало с лихвой, можно было спокойно жить, быть своей там, где живёшь, и ни о чём не тревожиться. Но стыдно бывает только перед своими. Перед чужими не стыдно. Раз ей было стыдно, значит, она всегда знала, чья она. И недовольство её совсем не похоже на самоедство. Так бывают недовольны собой рядом с тем, что любят и чтут. Когда знаешь, что оно заслуживает большего, чем ты пока умеешь ему дать. У Айтматова есть манкурт. Человек, у которого отняли память о том, кто он и откуда. Когда мать пришла за ним, он её не узнал. Его лишили памяти силой. А своё чаще отдаёшь сама, понемногу и по доброй воле, просто потому что так удобнее. Имя, которое сокращаешь, чтобы не переспрашивали. Шутка про «твоих», над которой смеёшься вместе со всеми. Город, о котором на вопрос «откуда ты» отвечаешь «да так, небольшой». Семейная история, которую так и не расспросила, пока было у кого. Ничего страшного при этом не случается. Просто становишься чуть больше своей здесь. И чуть меньше своей там, откуда ты родом. Она хочет, чтобы её дети знали оба языка. Чтобы им никогда не пришлось выбирать, где быть своими. Что своё ты до сих пор бережёшь, хотя этого от тебя давно никто не требует?