Знаете, я не верю терапевтам, которые не используют или не пробовали то, что рекомендую...
Знаете, я не верю терапевтам, которые не используют или не пробовали то, что рекомендуют пациентам/клиентам. Мой преподаватель по практикам осознанности Вадим Матюшин научил меня никогда не говорить об осознанности клиентам, самому ее не практикуя. Урок я уяснил и все испытываю эмпирическим путем, после чего предлагаю другим. Я искренне верю, например, что физическая активность — это лучшее, что у нас есть в арсенале для борьбы с тревогой и неопределенностью. И после всех этих ебучих грыж и артрозов мне ее не хватает. И я так устал от созерцания умирания вокруг, что скоро начну употреблять запрещенные вещества. Я в этом году похоронил четырех собак и двоюродную сестру. Я тут, кстати, реально размышляю о пределах мозга при работе с горем и думаю, в каком моменте у меня съедет чердак, потому что тут прочитал у Саган в романе «Недвижная гроза», что главная героиня, не выдержав измены любимого и узнав при венчании, что он женат, сошла с ума от горя и через два года умерла в монастыре. Он же от позора и стыда покончил с собой. Люблю Саган. Там еще были дуэли, коварные горничные с пулей в груди на баррикадах французской революции и куннилингус на конюшне. Жаль, что Франсуаза жила в другом временном и социальном промежутке. Мы бы подружились. Так вот, не желая повторять участь Флоры из этого романа (не про куннилингус, про сумасшествие и смерть), собрав все свои оставшиеся суставы, я потащился в спортзал к своему брошенному тренеру. Мне было стыдно, но он был миленький и принял меня радостно. В общем, у нас инвалидская какая-то атлетика, но, оказавшись сегодня в своем гетеротоксичном зале с тестостероновыми качками и потрогав их анаболические мускулы, мне получшело эмоционально. Эта вот история, что женщине нужна женщина, также неплохо ложится в концепцию «мужику нужен мужик», отсюда все охоты, рыбалки и бани. Моя преподавательница психологии объясняла это реализацией гомосексуального паттерна, присущего всем. Ну, или как-то так. Не то чтобы я не согласен, но именно поэтому люди под мефом или солягой часто чпокают друг друга. Но об этом мы рассказываем на школе по химической зависимости. Если что, приходите. Так вот, мне получшело. Не знаю, что будет с суставами, но вечером я еще добавил кундалини (не путать с куннилингусом в конюшне), и там я преисполнился окончательно. Мы пели мантры. Мантры, посвященные смерти. И я думал о своих собаках. Об уходящей Хлое. Об ушедшей Циле. О Гарсоне, Лизе и Степе. Сначала мантру ты поешь вслух, потом шепотом, потом про себя. И медитация с гонгом, и общий вайб, и дыхание — это все работает. Правда, работает. Как и антидепрессанты, Оземпик и ПАВ. Все работает, помогает, но по-разному, на разное время и с разными последствиями. И мы вольны выбирать. Пока я справляюсь так. И вот что говорит АСТ и ДПТ про страдания: биологически и физиологически предел существует, но психологически страдание может казаться бесконечным. Чистая эмоциональная боль (от утраты, травмы, крушения планов) имеет свою естественную амплитуду затухания и конечна. Но само страдание может ощущаться как бесконечное, потому что оно конструируется нашими когнитивными реакциями на эту боль. Если подойти к тяжелому опыту через призму радикального принятия — позволяя боли быть такой, какая она есть, без попыток ее подавить или раздуть, — предел обнаруживается гораздо быстрее. Но об этом мы говорим на курсе по тревоге в стиле АСТ. В общем, ребята. Если вам плохо пробуйте. Что не запрещено законом и что помогает. Ибо функциональный контекстуализм гласит: всё, что работает, — то истина!