Моё любимое — наблюдать, кто и как себя продаёт в соцсетях.
Моё любимое — наблюдать, кто и как себя продаёт в соцсетях. Вчера клиент рассказал мне про сайт, где можно найти содержанку. Это не классическая секс-работа. Это место, где молодые девицы с филлерами, только что вернувшиеся из Дубая, не голодают, но ищут щедрого мужчину. А мужчины с фальшивыми фотографиями, похожими на юного Киану Ривза, — «спонсоры», которые якобы ищут «отдушину». Хотя, по-моему, точнее было бы назвать это иначе. Очень честный сайт. Товар — купец — сделка. Хотя по сути, конечно, всё та же проституция. Мой клиент находит там девушек для одноразового секса. Последняя, например, была следователем из Хабаровска. И вот на это всё я смотрю параллельно с тем, как психологи продают себя через «глубину», «бережность», «контейнирование» и прочие унылые штампы. Я правда много думаю о том, как сейчас продвигаться. В нашей ассоциации контекстуально-поведенческих терапевтов даже есть отдельная ветка, где молодые коллеги обсуждают, что работает, что нет, делают разборы, делятся инструментами и собирают вполне годные гайды. Но я всё равно — за честность. Вчера у меня было три клиента. Первый — ставки, банкротство, нарциссическая травма. Второй — содержанки, поездка в Бибирево к одной из них: она под наркотой, в квартире какие-то кошка и собака, всё странно, грязно, нелепо, но «надо было кончить», и всё случилось. А дальше вопрос: почему я вообще туда езжу? Третья — 17-летняя альтушка: суицидальные мысли, СДВГ, парень с мефедроновой зависимостью, колется уже полтора года, марихуана, и все друзья вокруг торчат. Вот это — мой нормальный спектр клиентов. И как мне себя продавать? В каких пабликах продвигаться? В закрытых наркочатах? На сайте «Фонбета»? Среди содержанок и их спонсоров? Как-то раз я попробовал с одним молодым алкоактером всю эту правильную психологическую речь: «как это про тебя?», «побудь с этим», «размести это внутри» и прочее. Он рассмеялся мне в лицо и сказал: «Не притворяйтесь психологом, вы и так хороший психолог». С тех пор я такой, какой есть. Могу материться. Могу ругаться. Могу поплакать. Могу посмеяться вместе. Настоящий. Вчера после сессии альтушка написала мне: «Вы — крутой». И, честно говоря, я горд необычайно. Это очень серьёзная оценка работы — от 17-летней неформалки. Хотя я точно знаю: если бы я не был востребован, я бы, возможно, и не пытался продвигаться. Значит, внутри всё же есть мысль: я недостаточно интересен. Развивать бизнес — а мы, давайте честно, продаём именно бизнес-продукты — в 2026 году почти невозможно. Денег в стране нет. Каналы информации умерли. Всё разваливается, всё дорожает, всё сжимается. Но каким-то удивительным образом вчера мы всё-таки запустили нашу первую онлайн-школу по зависимому поведению. Я волновался страшно. Но запустили. Питер. Москва. Казахстан. Челябинск. Я очень хочу, чтобы это стало флагманским продуктом надолго. Посмотрим, как пойдёт. Но признаюсь честно: продавать сложно. А придумать, как продавать, — ещё сложнее. Поэтому вчера я решил так: буду предлагать то, что знаю хорошо. Зависимости. АСТ. DBT. Созависимость. Тревогу. Собак. Искусство. Литературу. Я люблю честность. Как те самые содержанки. И немного гиалуронки во мне тоже есть, так что мы почти подружки. И да, вселенная меня любит. Я никогда не был богатым, но работа у меня всегда есть, и жить можно. Так что впереди будет ещё много всего: про РПП, зависимости, фарму. А 25 мая— красивая встреча с оперными певцами в Доме общественного собрания: «Искусство как поддержка в трудные времена». А 29 апреля — Франкл и Беккет, смыслы жизни. Ну и немного Петрушевской с её «Уроками музыки» и Макдонаха с «Сиротливым Западом».