ЧАЙКА
ЧАЙКА Глава 10. Двухкомнатная хрущёвка Ирины встретила Матвея привычным гулом старого холодильника и запахом жареных котлет. Ирина суетилась вокруг сына, пытаясь забрать у него тяжеленный рюкзак, но Матвей крепко держал лямки. — Матвейка, ну дай я помогу, — причитала она, заглядывая ему в лицо. — Ой, как ты похудел-то, господи! Одни глаза остались. И карман на рюкзаке совсем оторвался, булавка эта дурацкая… Давай сюда, я зашью прямо сейчас. И садись кушать, я тёпленького приготовила. Как же я без тебя испереживалась, три недели без связи, этот час в день — просто издевательство над матерями… Матвей мягко, но очень решительно убрал её руки от своего рюкзака. В его движениях появилась новая, жёсткая сила, которую он обрёл там, у лесной протоки. — Мам, остановись, — тихо сказал он. — Не надо ничего зашивать. Я сам сделаю. И не нужно вокруг меня прыгать. Ирина замерла, её лицо вытянулось от обиды. — Матвей, что с тобой? Ты какой-то чужой приехал. Я же со всей душой, я так скучала… Я эти деньги на лагерь знаешь как тяжело собирала? По ночам отчёты брала, глаза испортила, чтобы ты отдохнул как человек. А ты даже разговаривать со мной не хочешь? Матвей прошёл в кухню, сел на табурет и закрыл лицо руками. Внутри него клокотала глухая, яростная обида — не на мать, а на всю их жизнь, но выливалась она сейчас именно на Ирину. — Вот именно, мам! — резко вскинулся он. — Ты вечно напоминаешь мне, какой ценой я тебе достаюсь! Я каждый день, каждую минуту чувствую себя виноватым перед тобой! За то, что отец ушёл, за то, что у тебя сапог новых нет, за этот лагерь грёбаный! Я больше не могу нести этот груз, понимаешь? Я не твой муж, я твой сын! Ирина всплеснула руками, из её глаз хлынули слёзы, но на этот раз они не разжалобили Матвея, а только разозлили. — Матвей… как ты можешь? — запричитала она, хватаясь за сердце. — Я же всё для тебя… жизнь на тебя положила! Никого у меня больше нет! А ты мне такие слова говоришь? Стал жестоким, злым… Точно как твой отец! Один в один его повадки! Тот тоже чуть что — орать и вещи собирать! Эти слова ударили Матвея в самое сердце. Сравнение с человеком, который их предал, сожгло последние остатки его терпения. Он поднялся, его угловатая фигура словно заняла всю маленькую кухню. — Я не он, — очень тихо, сдерживая дрожь в голосе, произнёс Матвей. — Но если ты будешь продолжать делать из меня виноватого во всех твоих несчастьях, я действительно уйду. С сентября я иду работать после школы. Буду раздавать листовки или мыть машины. Мне плевать. Но твои деньги я больше не возьму. Он медленно развернулся, ушёл в свою комнату и плотно закрыл дверь. Ирина осталась сидеть на кухне, плача в фартук. На пороге взрослой жизни Матвей окончательно отказался быть послушным заложником материнской жертвенности. #пробапера@elenadefektolo