ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 17 Криссиания. Торжество Расчета. Ещё через год, в Золотом Чертоге, столице Криссиании, праздновали с размахом, который мог соперничать с южной роскошью Ламилии, но здесь во всем чувствовался дух коммерции и выгоды. Стены пиршественного зала были занавешены бесценными заморскими коврами, а столы ломились от редчайших деликатесов. Король Криссиан праздновал свой брак с леди Изольдой, единственной дочерью великого магистра Банковского Союза Запада. Этот союз окончательно замыкал финансовую систему континента на Криссианию — теперь все долги, векселя и золото находились под личным контролем второго сына. Сам жених в роскошном камзоле цвета ночного неба приветливо улыбался гостям, но его глаза, как всегда, оставались холодными и оценивающими. Однако все взгляды в зале были прикованы не к новобрачным, а к двум фигурам, которые не виделись ровно год. Королева Элинор сидела по левую руку от Ламилии. За двенадцать месяцев на юге она преобразилась до неузнаваемости. Ее кожа приобрела здоровый оттенок, хрупкая фигура округлилась под изящным платьем из персикового шелка, а в движениях появилась уверенность женщины, которую любят и которой восхищаются. Она тихо смеялась, слушая шутку Урдрика, когда тяжелые дубовые двери зала распахнулись. В зал вошел Ирдэрик. Король севера словно стал еще больше и мрачнее. На нем были простые походные доспехи, покрытые дорожной пылью — он демонстративно отказался переодеваться к празднику. Его тяжелые шаги заставили смолкнуть музыкантов. От него веяло холодом Железных гор. Элинор мгновенно замерла. Смех замер на ее губах, румянец сошел с лица, а пальцы судорожно впились в ткань шелкового платья. Весь ее южный лоск и обретенная уверенность испарились за одно мгновение под этим тяжелым, свинцовым взглядом. Она снова почувствовала себя той испуганной девочкой, запертой в гранитной клетке. Ирдэрик проигнорировал поздравления брату и направился прямо к столу южной делегации. Он остановился напротив жены, нависая над ней всей своей массивной фигурой. Окружавшие Элинор южные лорды, еще минуту назад расточавшие комплименты, трусливо попятились назад. — Ты выглядишь... здоровой, — процедил Ирдэрик, и его голос прозвучал как скрежет металла. Он окинул ее взглядом с ног до головы, задерживаясь на дорогом шелке и золотых украшениях, подаренных Ламилией. — Похоже, южное солнце и целебные травы сотворили чудо. — Да, мой лорд... — едва слышно прошептала Элинор, не смея поднять на него глаз. Ее сердце бешено колотилось в груди от страха. — Мне... мне гораздо лучше. — Прекрасно, — Ирдэрик жестко усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли тепла. — Значит, предлог Ламилии больше не имеет силы. Свадьба Криссиана закончится, и ты вернешься домой, на север. Твои покои в Твердыни Севера заждались свою хозяйку. Хватит гостить в чужих садах. Ламилия, сидевшая рядом, плавно поднялась, заслоняя собой бледную Элинор. На ее губах играла безупречная, ядовитая улыбка. — Дорогой брат, ты пугаешь птичку прямо с дороги. К чему такая спешка? Лекари говорили о полном выздоровлении, а не о временном. Элинор еще слаба для твоих метелей. — Твои лекари лгут так же искусно, как и ты, сестра, — Ирдэрик сделал шаг вперед, сокращая дистанцию, его глаза опасно сузились. — Год. Вы удерживали мою жену целый год. Мое терпение исчерпано. Если ты попытаешься остановить ее карету на этот раз, это будет расценено как объявление войны. И никакой легион отца не удержит меня. — Ну полно вам, устроили семейную сцену прямо на моей свадьбе, — раздался тихий, вкрадчивый голос Криссиана. Новоиспеченный муж незаметно подошел к ним, держа в руке два кубка с вином. — Ирдэрик, брат, выпей. Сегодня день союзов, а не раздоров. Ламилия, уступи старшему брату. Его гордость и так слишком долго страдала. К тому же... — Криссиан тонко улыбнулся, глядя на Ирдэрика, — Островные Крейги начали задавать мне слишком много вопросов о том, почему их принцесса живет на юге, а не с мужем. Нам ведь не нужны бунты на верфях, верно?