ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 16 Южный Плен Музыка в садах Мирабиллии еще не успела затихнуть, когда сказка для Элинор оборвалась. Это случилось на исходе третьего дня празднеств. Поднимая кубок за здоровье Ламилии, молодая королева севера внезапно покачнулась, смертельно побледнела и беззвучно рухнула на мраморные плиты. Ирдэрик даже не двинулся с места, лишь нахмурился, посчитав это глупой женской слабостью. Но старый Олдерик и Урдрик первыми бросились к девушке. К ней тут же подбежали личные лекари Ламилии, облаченные в белые шелковые одежды. Спустя час в личных покоях Ламилии собрался малый семейный совет. Элинор лежала на широком ложе, забывшись тяжелым сном. Старший лекарь южного двора, низко кланяясь, держал ответ перед хмурыми монархами. — Ваше величество, — лекарь обратился к старому королю Олдерику. — Положение королевы Элинор критическое. Ее тело истощено, кровь слаба, а легкие забиты северной сыростью. Это «хладная немочь». Если вернуть ее сейчас в ледяные чертоги Ирдэрики, ее сердце не выдержит и луны. Ей нужен южный климат, солнце Мирабиллии и наши целебные отвары. Как минимум — на полгода. Иначе мы ее похороним. Ирдэрик шагнул вперед, и его тяжелые сапоги словно припечатали каменный пол. Лицо короля севера дышало бешеной, едва сдерживаемой яростью. — Довольно этих сказок! — громоподобно отрезал двадцать трехлетний монарх. — Моя жена здорова. На севере нет места изнеженным хворям. Она уедет со мной на рассвете. Ее место — рядом со мной, в Твердыни Севера. — Брат, ты хочешь везти ее на верную смерть? — серебряным, обманчиво сострадательным голосом вмешалась Ламилия. Она стояла у окна, лениво поправляя золотой браслет в виде змеи на запястье. На ее губах играла едва заметная, торжествующая улыбка. — Мои лекари — лучшие на континенте. Неужели твоя гордость важнее жизни твоей несчастной супруги? Или ты боишься, что без нее твои северные скалы покажутся тебе слишком одинокими? — Не притворяйся, Ламилия! — Ирдэрик резко повернулся к сестре, его кулаки сжались до белизны суставов. — Ты разыгрываешь комедию. Тебе нужна заложница Крейгов. Ты хочешь, чтобы флот Островных Ярлов смотрел в рот тебе, а не мне! — Какое грубое обвинение, — Ламилия прижала ладонь к груди, мастерски изображая обиду. — Я лишь забочусь о нашей дорогой Элинор. Криссиан, стоявший в тени гобелена, тихо и довольно хмыкнул. Он мгновенно просчитал выгоду: Ирдэрик уязвлен, его союз с Крейгами дал трещину, ведь если Элинор умрет по вине мужа, ярлы поднимут бунт. Ламилия сделала гениальный ход. — Ирдэрик, — раздался тяжелый, надтреснутый голос старого короля Олдерика. Старик поднялся с кресла, и его взгляд был суров. — Лекарь прав. Я сам видел, как угасала девочка этот год. На твоем севере лед сковал не только скалы, но и твой разум. Королева Элинор останется в Мирабиллии, под защитой Ламилии и моего легиона, пока ее здоровье не восстановится. Это мое последнее слово как отца и как твоего прежнего сюзерена. Ирдэрик замер. Против воли отца, подкрепленной стоящим на юге королевским легионом, он пойти не мог. Не сейчас. Его легионы были далеко на севере, а здесь он был в окружении. Молодой король севера медленно перевел взгляд на Ламилию. В его серых глазах закипел настоящий, убийственный пожар. Он понял, что проиграл этот раунд. Младшая сестра переиграла его на его же поле, не обнажив ни одного меча. — Хорошо, — процедил Ирдэрик, и этот звук был похож на скрежет стали о камень. — Пусть остается. Лечи ее, сестра. Но помни: солнце юга рано или поздно выжигает всё дотла. И когда наступит зима, никакие лекари не спасут тебя от того, что грядет. Ирдэрик резко развернулся и вылетел из покоев, со свистом распахнув тяжелые двери. На следующее утро на рассвете, не попрощавшись ни с кем, король севера со своим черным отрядом кавалерии покинул Мирабиллию, оставив свою жену в руках злейшего врага. Ламилия подошла к постели спящей Элинор, нежно погладила ее по бледной щеке и тихо прошептала: