ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ
ПЯТЬ МЕЧЕЙ НА КРОВИ Глава 5 Ламилия. Шелк и Шипы Ламилия была признана самой красивой девочкой во всех известных королевствах. Но те, кто видел в ней лишь прелестное дитя, совершали роковую ошибку. Ламилия обладала редким даром — она видела людей насквозь. Там, где Бримерия пускала в ход кулаки, а Криссиан — тайные расспросы, маленькая принцесса использовала безупречные манеры, вовремя оброненную слезу и сокрушительную силу своей улыбки. Однажды вечером в главном зале дворца давали грандиозный пир в честь послов из заморских стран. Зал утопал в огнях тысяч свечей, ароматах запеченной дичи и звуках лютен. Ламилия сидела по левую руку от отца-короля. На ней было платье из тончайшего лазурного шелка, расшитое речным жемчугом. Ее золотистые локоны лежали идеально, а лицо выражало ангельскую покорность. Юный граф из свиты послов, весь вечер не сводил с нее глаз. Ламилия заметила это сразу. Она поймала его взгляд, чуть заметно улыбнулась и тут же опустила глаза, словно смутившись. Юноша вспыхнул и едва не пролил вино на свой роскошный камзол. — Ты играешь со взрослыми мужчинами, как кошка с глупыми мышами, Ламилия, — тихо прошептал Криссиан, наклонившись к ее уху со своего места. Ламилия даже не повернулась к брату. Она сделала маленький глоток сладкого сока из своего кубка. — Мужчины так предсказуемы, дорогой брат, — едва слышно ответила она, продолжая держать на лице маску невинности. — Стоит дать им почувствовать себя сильными и умными, как они готовы отдать тебе ключи от своих замков. Ирдэрик тратит часы на плацу, чтобы подчинить десяток солдат. А мне достаточно попросить этого графа принести мне цветок с самого опасного утеса, и он расшибется в лепешку. Так чья сила эффективнее? Криссиан лишь хмыкнул, признавая ее правоту. Между этими двумя росло молчаливое понимание: они оба были игроками разума, в отличие от прямолинейных Ирдэрика и Бримерии. Ламилия знала, что отец стареет. Она знала, что скоро ей выделят ее собственную долю империи. И пускай Ирдэрик забирает свои суровые казармы, а Бримерия — дикие леса. Ламилия хотела забрать южные долины, города искусств, театров и шелка. Ее королевство должно было стать местом, куда съедутся лучшие умы, поэты и самые богатые купцы. «Пусть братья воюют и проливают кровь на границах, — думала десятилетняя принцесса, глядя, как захмелевшие лорд-протекторы империи громко спорят о налогах. — Они все равно приползут в мои чертоги. Ради моей красоты, ради моего вина и ради мира, который смогу дать им только я. Я буду править ими через их же желания». Она мягко коснулась ладони отца, и старый король Олдерик улыбнулся своей любимице, готовый по первому ее капризу отдать половину казны. Ламилия знала это. И она умела ждать. #пробапера@elenadefektolo