ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА
ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА Часть 16 Однажды ночью, когда в саду завыла вьюга, Леонтий Степанович в последний раз открыл глаза. Он увидел над собой лицо своей жены — холодное, язвительное, господское. Перед самым концом, когда дыхание Зарецкого стало прерывистым и хриплым, Степанида велела всем выйти, оставшись с ним наедине в полумраке, пропахшем ладаном и спиртом. Она склонилась к самому его уху, и прошептала с ледяной усмешкой. — Ну же, Леонтий Степанович, — Откройте мне душу. С чем уходите? Зарецкий судорожно схватил её за рукав дорогого платья, и в глазах его на миг прояснилось безумие. — Ты... ты думаешь, ты одна здесь грешница? — прохрипел он, захлебываясь кашлем. — Я ведь сам... сам видел, как Марфа испустила дух. Ночью, в тишине. Чахотка догрызла её. Я не звал священника, не бил в колокола... Я, аки вор в ночи, вынес её хладное тело на руках. Он затрясся в сухом смехе, от которого у любого другого застыла бы кровь в жилах, но только не у Степаниды! — В гнилое болото, что за просекой, снес её... в самую трясину опустил. Думал, ежели тело скрою, то и судьбу обману. Тебя, девку дворовую, привел, чтобы ты мне капиталы её сохранила, чтобы перед кредиторами и братом лицом торговала... Я ведь тебя выдумал, Стеша! Ты — мой грех, моя кукла! Степанида медленно выпрямилась, брезгливо высвободив рукав из его мертвой хватки. Она поправила кружевной манжет и посмотрела на него сверху вниз, как на раздавленное насекомое. — Вы ошиблись в одном, милостивый государь, — голос её был тверд и сух. — Вы думали, что купили себе рабыню для спасения мошны, а привели в дом хозяйку своей погибели. —Пора, сударь, — молвила она, закрывая ему веки своей твердой, холеной рукой. — Тихий Плёс более не знает вашего имени. Остаюсь я — Марфа Андреевна, и вся земля сия теперь принадлежит мне одной. Он хотел крикнуть, что она никто, девка, хищница, но язык его одеревенел. Зарецкий дернулся, испустив последний, клокочущий вздох, и затих навсегда, унося тайну своего преступления в могилу. Утром лекарь констатировал смерть от «водяной болезни и излишнего употребления горячительных питий». Николай Андреевич, приехавший на похороны, лишь перекрестился, глядя на безутешную «вдову», чей траурный флёр не мог скрыть её величия. #пробапера@elenadefektolo