ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА
ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА Часть 12 По возвращении в Тихий Плёс, супруги Зарецкие получили письмо от Николая. В котором он писал, что намерен навестить дрожайшую сестру, дабы убедиться в её добром здравии. После письма, в доме воцарилось трепетное ожидание... Спустя несколько дней к крыльцу подкатила дорожная карета, и в залу стремительно вошел Николай Андреевич — родной брат покойной, человек прямого нрава и острой памяти. Зарецкий, стараясь скрыть душевный трепет и холод в жилах, подъвëл его к Степаниде. Николай долго и пристально вглядывался в лицо сестры, хмуря густые брови. — Марфа? — проговорил он наконец, не спеша с объятиями. — Голос твой... и взгляд... Будто иная душа в тебе поселилась. Прежде ты встречала меня колкостью, а ныне стоишь, точно изваяние. Стеша, ни на миг не теряя холодного величия, медленно опустилась в кресло и прижала к губам кружевной платок. — Ах, братец, — произнесла она с той самой язвительной томностью, что была присуща покойной. — Разлука наша была столь долгой, что вы, верно, успели позабыть черты моей души. К тому же, злая чахотка едва не свела меня в могилу. Болезнь сия, как вам известно, изнуряет не только плоть, но и нрав человеческий. Николай Андреевич подошел ближе, вглядываясь в её бледное лицо. — Чахотка? — переспросил он с сомнением. — Письма Леонтия были туманны. Но ты ли это, Марфа? В глазах твоих я вижу не прежнюю спесь, а нечто... хищное. Стеша сухо рассмеялась, не сводя с него глаз. — Когда смерть стоит у изголовья, Николай Андреевич, спесь сменяется волей к жизни. Или вы желали застать меня в саване, дабы беспрепятственно распоряжаться моим наследством, коим мой любезный супруг так неосмотрительно помыкает? Зарецкий за спиной гостя судорожно сжал кулаки, видя, как Николай вздрогнул от этой знакомой шпильки. — Узнаю... узнаю этот тон, — ухмыльнулся брат, отступая. — Видно, и впрямь недуг изменил тебя, но сердце осталось всё тем же — изо льда, и язык острее любого ножа. #пробапера@elenadefektolo