ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА
ТАЙНА ТИХОГО ПЛËСА Часть 10 Через несколько дней, также вечером, Зарецкий вошел в покои, неся в руках шкатулку покойницы с фамильными жемчугами. Степанида сидела у окна, не шевелясь, вполоборота к двери. — Взгляните, душенька, — начал он, стараясь придать голосу прежнюю властность, хотя рука его невольно дрогнула. — Сии камни принадлежали роду Марфы Андреевны. Завтра мы приглашены на прием к губернатору и они должны украсить вашу шею. Стеша медленно повернула голову. Она не вскочила, а лишь повела плечом. — Вы полагаете, Леонтий Степанович, что жемчуг сделает меня более подлинной? — голос её звучал низко и ровно. — Я полагаю, что приличие того требует! — вспыхнул Зарецкий. — Вы забываетесь. Кто дал вам это платье? Кто очистил вас от грязи скотного двора и научил говорить по-людски? Стеша встала. Она подошла к нему и он почувствовал тонкий аромат духов усопшей жены. — Вы дали мне имя, сударь, — произнесла она, глядя ему прямо в зрачки. — Но я ли забываюсь? Вы сами вздрагиваете, когда я вхожу в залу. Вы ищете в моих глазах тень покойницы, а находите лишь то, что посеяли сами. Скажите прямо: страшитесь ли вы той, которую сотворили? Зарецкий отступил на шаг, прижимая ларец к груди. — Полноте... — пробормотал он. — Вы бредите. Завтра вы явитесь пред светом как истинная госпожа. И не смейте перечить мне. — Я явлюсь, — Стеша едва заметно улыбнулась, и от этой улыбки Леонтию стало не по себе. — Но помните: когда кукла начинает водить кукловода, назад пути нет. Ступайте, милостивый государь. Мне надобно приготовиться к моему триумфу. Он вышел, не смея обернуться, а в спину ему прозвучал её тихий, как у Марфы Андреевны лающий, но торжествующий смешок. #пробапера@elenadefektolo