РАЗНОЦВЕТНОЕ "МЯУ"
РАЗНОЦВЕТНОЕ "МЯУ" Глава 8. Беседы под дождём После этого проишествия, Степан с Марусей, взяли негласное шефство над девушками и стали сопровождать их в клинику и обратно. Степан и Маруся неизменно ждали Наташу у подъезда. Шаг за шагом, под мерный стук дождевых капель о купол зонта, между ними завязывались долгие, неторопливые разговоры. Наташа с удивлением открывала для себя нового соседа. За грозным басом и мощными плечами скрывался на редкость образованный, тонкий и порядочный человек. Степан работал инженером-архитектором, любил классическую литературу и умел слушать так, как никто другой. В его суждениях не было фальши или желания казаться лучше, чем он есть. — Знаешь, Наташ, — говорил Степан, бережно придерживая переноску с Кусей, чтобы её меньше трясло на ухабах. — Люди сейчас слишком увлечены внешним блеском. Покупают дорогие машины, строят дома с золотыми фасадами, а внутри — пустота и сквозняки. Архитектура научила меня главному: если фундамент кривой и непрочный, здание рухнет при первом же шторме. В жизни так же. Честность и верность — это фундамент. Без них любые отношения — просто декорация. Наташа слушала его, и в её памяти невольно всплывали слова бабушки Киры о «золочёных фантиках» и самовлюблённых зеркалах. Контраст с Иннокентием был поразительным. Кеша всегда говорил только о себе, заставляя Наташу чувствовать себя лишь красивым фоном. Степан же, напротив, замечал каждую мелочь: как она поправила шарф от холода, как погрустнели её глаза при упоминании зимы, как бережно она относится к больной кошке. — Ты очень добрый, Стёп, — сказала Наташа однажды, когда они укрылись от сильного ливня под навесом старой беседки. — Я просто стараюсь быть Человеком, — улыбнулся он, и в его глазах блеснул мягкий, тёплый свет. — Мой дед говорил: сильный мужчина нужен не для того, чтобы пугать слабых, а для того, чтобы защищать тех, кому нужна помощь. Маруся вот, это с полуслова понимает. Правда, девочка? Пёс у их ног тихонько вздохнул. Степан повернулся к Наташе, всматриваясь в её лицо. Его голос вдруг стал тише и мягче: — Знаешь, мне почему-то совсем не хочется называть тебя официально «Наташа». Это имя красивое, но какое-то строгое, холодное. А ты… ты другая. Тёплая, ранимая. Можно я буду звать тебя Наталя? Просто Наталя. Мне кажется, тебе это очень идёт. У Наташи перехватило дыхание, а по спине пробежали покалывающие мурашки. Она замерла, ошеломлённая. Степан не мог знать. Он никогда не слышал, как бабушка Кира усаживала её пить чай и ласково шептала: «Наталечка, Наталя…». Это имя, произнесённое его густым баритоном, прозвучало так естественно, словно вернуло ей утраченную часть души. — Да… — едва слышно выдохнула она, с трудом сдерживая подступившие к глазам слёзы счастья. — Да, Стёпа. Пожалуйста, называй меня так. Маруся тихонько вильнула хвостом и положила крупную голову на колено Наташи. Наташа поймала себя на мысли, что ей впервые за долгое время по-настоящему легко и спокойно рядом с мужчиной. #пробапера@elenadefektolo