ШЁПОТ СУХИХ ТРАВ
ШЁПОТ СУХИХ ТРАВ Часть 16 Святая при жизни. Престол святого кукловода «Орден Святого Милосердия» рос и процветал, подобно роскошному саду, пустившему корни в самую глубь имперской земли. Никаких разоблачений, никаких подозрений — для всего мира Агнесса оставалась величайшей святой современности, живым ангелом, сошедшим на грешную землю. Белоснежные плащи еë сестер стали символом неприкосновенности. Ни один судья, ни один граф не смел даже косо взглянуть на девушек с серебряной розой, ведь это означало мгновенный гнев принца Людвига и великого инквизитора Генриха фон Крея. Когда старый император мирно скончался в своей постели, Людвиг взошел на трон без единого выстрела. Он был идеальным правителем — для толпы он казался грозным и решительным монархом, но в присутствии Агнессы превращался в покорного мальчика, ловящего каждое движение ее ресниц. На своей коронации Людвиг во всеуслышание объявил, что отныне «Орден Святого Милосердия» освобождается от любых налогов, а слово сестры Агнессы имеет силу высшего имперского закона. Вся государственная машина империи работала на Агнессу. Но оставалась последняя, самая главная вершина — Ватикан. Папа Римский, стареющий и тщеславный Климент, поначалу с тревогой смотрел на колоссальное усиление женского ордена на севере. Он намеревался отправить строгую буллу с требованием подчинить орден напрямую курии. Однако Агнесса просчитала этот шаг наперед. Мужчины у власти казались ей напыщенными, недалекими болванами, чьими слабостями было невероятно легко управлять. Кардиналы и папы веками думали, что правят миром, но их разум был до смешного уязвим для истинной магии крови. Агнесса лично отправилась в Рим во главе пышной делегации. Она привезла Папе «скромный дар» от верной империи — золотую чашу, инкрустированную редкими каменьями, и тончайшие благовония для папской опочивальни, созданные по рецептам из старой книги в обложке из свиной кожи. Когда Агнесса вошла в грандиозный зал, Папа Климент сидел на своем высоком троне, окруженный кардиналами. Он приготовил для нее суровую, обличительную речь. Но стоило Агнессе опуститься перед ним в безупречном, исполненном неземной грации поклоне, как в воздухе разлился едва заметный шлейф ее магии. Дым от зажженных в зале папских кадил смешался с ароматом ее благовоний. Папа Климент сделал глубокий вдох, и его высокомерный взгляд тут же подернулся туманной покорной дымкой. Глядя на Агнессу, старик вдруг почувствовал, что перед ним стоит не просто монахиня, а само провидение, наместница Бога, посланная укрепить его собственную увядающую власть. Окружавшие трон кардиналы, вдохнув тот же воздух, разом растеряли всю свою спесь, завороженно глядя на девушку в белом плаще. — Конфирмантка Агнесса, — дрожащим, но благоговейным голосом произнес Папа, поднимаясь со своего престола навстречу ей. — Мы узрели истинный свет в твоих деяниях. Твой орден — это щит веры. Прямо там, перед лицом всего кардинальского совета, Папа Климент подписал великую золотую буллу. «Орден Святого Милосердия» признавался высшим духовным институтом, подчиняющимся лично и только сестре Агнессе. Более того, Папа объявил Агнессу «Святой при жизни» и своей главной советницей по делам Европы. Агнесса возвращалась из Рима абсолютной, непререкаемой властью западного мира. Император Людвиг целовал ей руки в столице, Папа Климент молился за нее в Ватикане, а великие инквизиторы безмолвно охраняли ее покой. Мужчины, мнившие себя вершителями истории, оказались лишь послушными фигурами на ее шахматной доске. Бывшая сирота, отданная за мешок зерна, теперь держала в своих тонких пальцах нити судеб целых королевств, а ее ковен тайно правил миром под покровом святости. #пробапера@elenadefektolo