просто лежала на траве Мирии и уставилась в весеннее небо своими огромными, внезапно ст...
просто лежала на траве Мирии и уставилась в весеннее небо своими огромными, внезапно ставшими глубокими и бесконечно чужими глазами. В детской поликлинике, куда они пришли на следующий день, пахло хлоркой, лавандовым освежителем и детским кремом. Пожилой невролог с усталыми глазами долго стучал серебряным молоточком по коленкам Киры, водил перед её лицом ярким узким фонариком, а потом долго, невыносимо долго и молча писал что-то ручкой в толстой медицинской карте. — Доктор, ну что там? — не выдержал Антон. Ожидание начинало его раздражать, у него через сорок минут была важная встреча с инвесторами из мэрии. — Переутомление? Витаминов не хватает после зимы? Скажите, мы купим любые, швейцарские, немецкие. Врач отложил ручку, снял очки в тонкой металлической оправе и посмотрел на них. В его взгляде не было злости или равнодушия, но было то самое профессиональное, глубокое сочувствие, от которого у Антона внутри резко, до боли перехватило дыхание. — Скажите, Антон Михайлович, Мария Андреевна... Вы когда-нибудь слышали о дегенеративных заболеваниях центральной нервной системы? У вашей дочери очень специфические абсансы. Нам нужно срочно ложиться на полное, детальное обследование в стационар. И, боюсь, обычными витаминами мы здесь не обойдемся. Маша медленно потянулась рукой к Антону и крепко вцепилась в его ладонь. Солнце за окном кабинета продолжало светить, по улице Мирии ехали машины, люди смеялись, мир Родонии жил своей обычной, мармеладной и сытой жизнью. Но для маленькой семьи из бюро «Облако» в этот самый момент раздался первый, чёткий и страшный треск в самом фундаменте их идеального дома. #пробапера@elenadefektolo