📋 6. Кейс из практики.
📋 6. Кейс из практики. Несколько лет назад ко мне обратилась женщина, назовём её Алена, ей было около сорока пяти (детали здесь и далее изменены для сохранения конфиденциальности). Полтора года назад умерла её мать, и с тех пор Алена не могла отделаться от одной мысли: в последний вечер перед госпитализацией матери она отказалась приехать в гости, сославшись на усталость после рабочей недели. Мать умерла через три дня. С того момента Алена ежедневно прокручивала десятки альтернативных версий того вечера → «если бы я приехала», «если бы я хотя бы позвонила дольше, чем на пять минут» → и это отнимало у неё, по её собственным словам, по несколько часов в день, мешало спать и постепенно разрушало отношения с собственными детьми, потому что Алена стала эмоционально недоступна. Работа строилась в несколько этапов. Сначала мы использовали инструменты КПТ (https://psychologist.yakimovvlad.ru/kognitivnaya-povedencheskaya-terapiya-chto-eto/), чтобы разделить факт («я не приехала в тот вечер») и интерпретацию («я виновата в её смерти») → эти два утверждения у Алены были полностью слиты воедино, и уже одно их разделение дало заметное облегчение. Затем, поскольку паттерн самообвинения оказался устойчивым и уходил корнями в более раннюю семейную историю → Алена с детства чувствовала себя ответственной за эмоциональное состояние матери, → мы перешли к элементам схема-терапии (https://psychologist.yakimovvlad.ru/skhema-terapiya-eto-v-psihologii-i-psihoterapii/), чтобы проработать эту более глубокую, давнюю тему. Отдельным этапом стала техника «пустого стула» из гештальт-подхода (https://psychologist.yakimovvlad.ru/geshtalt-terapiya-v-klinicheskoj-praktike/): Алена получила возможность сказать матери то, что не успела сказать при жизни, и это дало символическое завершение, которого ей не хватало. Через четыре месяца регулярной работы Алена описывала произошедшее иначе: не «я виновата», а «я приняла решение в той информации, которая у меня была тогда, и не могла знать, чем всё закончится». Контрфактические мысли не исчезли полностью → это, как правило, и не является целью терапии, но перестали быть навязчивыми и разрушительными, а частота таких эпизодов снизилась в разы. Пожалуй, это один из самых наглядных примеров того, как контрфактическое мышление, изначально функциональное, может закрепиться в хронический паттерн, если вовремя не получить профессиональную поддержку.