В Евангелии есть история о том, как Христос воскресил сына наинской вдовы.
В Евангелии есть история о том, как Христос воскресил сына наинской вдовы. Мы обычно сразу замечаем главное событие: умерший юноша оживает. Невозможно не обратить на это внимание. Но если посмотреть, с чего начинается история, обнаруживается кое-что ещё. Христос видит женщину, потерявшую сына, и сострадает ей. До чуда — взгляд на чужое горе. Внимание к человеку, который потерял самое дорогое. А дальше происходит то, что невозможно объяснить. И вот мне интересно: Что важнее в этой истории — само воскрешение или то, что чужая боль не осталась для Христа чужой? А может быть, здесь вообще нельзя отделить одно от другого? Не хочу отвечать за вас. Мне самому хочется об этом подумать. А что вы замечаете в этой истории? Евангелие от Луки, 7:11–17.