Помог сыну встать, провёл в баню, баня была тёплая, после вчерашней помывки.
Помог сыну встать, провёл в баню, баня была тёплая, после вчерашней помывки. Осмотрел лапу спасёнышу, промыл рану, наложил повязку, Егорка не отходил ни на минуту. -Оставим здесь. Может и выживет. Идём, мать переживает. -Я с ним останусь, па, можно? - Сын, ты правильно сделал, всему живому нужна помощь, но он —волк, он не собака, нельзя привыкать к нему если выживет, мы отпустим его. -Пап, пожалуйста. Отец вздохнул. -Ладно, отнесём его в дом. Мать не удивилась, муж и отец, старшие сыновья, все были охотниками, кого только ей не приходилось видеть у себя дома. Постелили у печки, Егорка вечером притулился рядом, всё боялся, что Серый так он мысленно назвал волчонка, сорвёт повязку или ему станет страшно. К утру волчонок ожил, забился под печь, скалился оттуда, не хотел вылезать и не брал еду. Постепенно мальчик приучил его к себе, и волчонок стал узнавать голос своего спасителя, выходил из убежища, отец переселил его в столярку, сделал лежак под верстаком. Серый позволял перевязывать лапу, уже не рычал, когда Егорка гладил его. А однажды, уткнулся холодным носом Егору в руки. Это увидел отец. -Сын…он волк, дикий зверь, однажды лес позовёт его, и ты должен будешь отпустить животное, ты сможешь? Егорка молча кивнул и шмыгнул носом. С того дня, между зверем и человеком, словно лопнула преграда. Он не отходил от своего человек, а если Егор заходил в дом и не брал его с собой, то сидел у двери, скулил и скрёбся, словно собака. К началу лета лапа практически зажила, Серый немного прихрамывал, но уже спокойно передвигался на четырёх лапах. Собаки чуяли запах волка и шерсть на их загривках вздыбливалась, но не обижали серого. Серый рос, детская шерсть вылезла, сменилась жёсткой, серебристой, вытянулась морда, окрепли ноги, тело налилось силой. Он ходил по двору бесшумно, никогда не подавал голос, его движения были осторожные и грациозные. И лишь при виде своего друга и спасителя, Серый вновь становился щенком, начинал вертеться, словно пытаясь поймать себя за хвост, припадал на передние лапы, прыгал, приглашая Егорку играть с собой. А ещё серый с дружился с Алым, они были одного возраста и играли вместе, несмотря ни на что. -Не будет толка с собаки, -сказал как -то старик Анциферов, присматриваясь к тому, как играют Серый с Алым, - на волка с ним не пойдёшь… Отец хмыкнул и ничего не сказал, а мальчик увёл своих друзей за дом. Они уходили за деревню, к реке, мальчик купался, волк и собака играли. Бегали по мелководью, ловили брызги и специально отряхивались рядом с Егором, чтобы окатить его водой. Егор делился со своими друзьями всем, Алый лежал у него на коленях, а Серый стоял и склонив голову слушал, словно понимая, о чём говорит человек. К осени он изменился. Стал задумчив, часто смотрел в сторону леса, ночью беспокойно ходил по ограде. Однажды ночью, раздался волчий вой, это выл Серый. Ему вскоре ответили. Отец позвал Егора на улицу. Серый выл, запрокинув голову, ему отвечали из леса. -Отпусти его…сын, открой калитку. Егор, не скрывая слёз сделал то, что сказал отец. Серый стоял качаясь, он смотрел на лес, на Егора, к нему подполз Алый, волк понюхал своего товарища и…в два скачка оказался за воротами. Он пришёл под утро, бока впали будто не ел месяц, взгляд виноватый, опустив голову лёг рядом с Егором, рыкнул на Алого, потом вздохнул и положив голову на лапы засопел. Он уходил вечером и возвращался каждое утро. Осенью он ушёл насовсем, Алый тосковал, скулил, Егор тихонько вытирал слёзы. Прошла осень, зима, весна, наступило лето. Охотники видели волков, отец тоже говорят вожак у них большой волк молодой, чуть – чуть прихрамывающий, с серебристой шерстью. -Пап, это же Серый? -Я думаю да, он уводит стаю от деревни, а сам иногда подходит к дому, близко- близко. А потом волки ушли.