как таковой был ему был не важен, за этой навязчивой потребностью, по мнению Ялома, был...
как таковой был ему был не важен, за этой навязчивой потребностью, по мнению Ялома, был страх смерти… Секс как способ избежать близости (о чем я уже писал) – тоже отсюда. Компенсируем невозможность близости доступным сексом… Демонстративные поцелуи «на публику», откровенность с малознакомыми людьми в рассказах о собственных похождениях, публичное агрессивно-сексуальное и провоцирующее поведение (вплоть до эксгибиционизма) – все это тоже от самоутверждения, а не от подлинной сексуальности. Возбуждает внимание и восхищение. Реальной чувственности в этом нет. Шокирующие гей-парады в некоторых западных странах, в которых общественные нормы поведения грубейшим образом попираются, тоже никакого отношения к сексуальности не имеют, как и любая публичность. А вот самоутверждения и компенсации там – сколько угодно. Еще одна мотивация больше подросткового характера – любопытство. «Новизна возбуждает» - в этом есть своя правда, но на сексуальные подвиги новизна толкает тогда, когда есть иллюзия, что новая женщина/мужчина физически чем-то принципиально отличается от предыдущего партнера. Со временем ко многим мужчинам и женщинам приходит понимание, что подлинную полноту сексуальным ощущениям придает переживание уникальности личности партнера, совместный эмоциональный опыт за пределами секса. Для этого осознания важна, правда, определенная эмоциональная зрелость личности. Новизна, безусловно, важна, но не как доминирующий мотив. Одним из довольно популярных мотивов для секса – это получение личной выгоды. В отличие от самоутверждения и компенсации, речь здесь идет не столько об эмоциональных, сколько о конкретно измеряемых выгодах. Здесь, в одном «флаконе» - и проституция, и секс ради карьеры, и секс как вознаграждение за дорогие подарки. Шантаж при помощи разрешения/отказа в доступе к телу – отсюда же. Девочки-подростки могут идти на секс, чтобы удержать рядом с собой своих парней, которые мотивируют свой уход тем, что они, девушки, «не дают». Из крайних примеров: «отлучение от постели» мужа из-за того, что он отказался выносить ведро. Тело и секс – просто инструменты. Обезличенный, «мертвый» эмоционально секс. Еще одна причина звучит довольно тягостно: долг. Чаще всего – супружеский. Там, где есть «долг», там нет живого желания и радости, а есть плохо осознаваемая обязаловка. Это рутинный секс по понедельникам и пятницам, без особой страсти, просто потому, что как-то привычно и даже «надо» («мы же супруги…»). Если один партнер, не желая никакого секса, все же уступает давлению со стороны другого – это тоже долг. Например, не хочется обижать отказом мужа: можно или сослаться на «головную боль» или все же уступить. Прямо сказать о том, что я сегодня просто не хочу тебя бывает страшно. Мужчинам тоже тяжело отказывать своим женщинам в сексе. Ведь «мужик всегда хочет» - этот стереотип так сильно вдолблен в головы современных мужчин, что некоторые из-за того, что им какое-то время не хочется женщины, впадают в панику с мыслями об импотенции. А что подумает партнерша, если ты просто скажешь: «я сегодня не хочу»? Нужно придумывать какие-нибудь рациональные объяснения… «Долг» может обнаруживаться не только у партнеров, которые давно друг друга знают. В головах у мужчин и женщин так много стереотипов относительно того, как «правильно» себя вести, что для естественного поведения места не остается. В итоге оба могут оказаться в постели, толком этого не желая. Наконец, подбираемся к двум относительно редким (как это ни парадоксально) мотивам вступления в сексуальную близость. Наслаждение как самоцель. Когда занимаешься сексом потому, что хочешь получить удовольствие. Ты предвкушаешь его, причем заранее, ты получаешь наслаждение и остается приятное послевкусие… Похоже на гурмана, который наслаждается каждым кусочком вкуснейшей еды. Двое партнеров, как гурманы, прислушиваются к собственным движениям души и тела, они нацелены на наслаждение. Пусть даже это чаще всего – собственное наслаждение, но… «Для меня удовольствие будет не полным, если я не