Воскресное июньское утро, и я мою руки на кухне Мэтта Кларка. Сияет солнце, порывистый ...
Воскресное июньское утро, и я мою руки на кухне Мэтта Кларка. Сияет солнце, порывистый ветер гуляет по склонам, и мне в окно четко видны все лощины, все складки на них, все скользящие по ним тени облаков. Я оглянулся через плечо на белоснежную голову бабушки Кларк, склоненную над вязанием. Радио на комоде было настроено на утреннюю церковную службу, и старушка вдруг оторвалась от своего занятия и несколько мгновений внимательно слушала проповедь, а потом снова деловито защелкала спицами. Бабушка Кларк приближалась к своему девяностолетию и всегда носила черные платья, а шею закутывала черным шарфиком. Она вступала в жизнь, когда фермерам приходилось очень туго, и весь свой долгий век без устали трудилась не только в доме, но и на полях. Я потянулся за полотенцем, и тут в кухню вошел фермер с Рози. – Папочка, а мистер Кларк мне показал цыпляток! – сообщила она. Старушка снова оторвалась от вязания. – Это ваша дочка, мистер Хэрриот? – Да, миссис Кларк, это Рози. – Да, конечно же! Я ведь ее уже видела, и не один раз. – Она отложила работу, тяжело поднялась с кресла, прошаркала к буфету, достала яркую жестянку и извлекла из нее шоколадку. – Сколько же тебе теперь лет, Рози? – спросила она, вручая шоколадку. – Спасибо! Мне шесть лет, – ответила дочка. Старушка посмотрела сверху вниз на улыбающееся личико, на крепкие ножки в сандалиях и погладила натруженной рукой румяную щечку. – Умница, деточка, – сказала она и заковыляла к своему креслу. Йоркширские старики не склонны к излияниям чувств, и эта мимолетная ласка показалась мне благословением. Старушка тем временем снова защелкала спицами. – А как ваш сынок? Как Джимми? – спросила она. – Спасибо, хорошо. Ему уже десять, и сегодня он ушел гулять с приятелями. – Десять, э? Десять и шесть… Десять и шесть… – На секунду ее мысли словно унеслись куда-то далеко, но потом она снова поглядела на меня. – Может, вы этого и не знаете, мистер Хэрриот, да только сейчас – лучшее время в вашей жизни. – Вы так думаете? – Чего же тут думать? Если кругом тебя дети и ты видишь, как они растут, лучше в жизни ничего не бывает. Оно так для всех. Да только одни про это вовсе не знают, а другие спохватываются, когда уже поздно. Время-то не ждет. – По-моему, миссис Кларк, я это всегда понимал, хотя особенно и не задумывался. – Верно, верно, молодой человек. – Она одарила меня лукавой улыбкой. – Ведь вы никогда без сына или дочки не приезжаете! На обратном пути слова старушки продолжали звучать в моих ушах. Вспоминаются они мне и теперь, когда мы с Хелен собираемся отпраздновать рубиновую свадьбу – сорокалетие нашего брака. Жизнь нам улыбалась и продолжает улыбаться. Нам очень повезло, и мы прожили много счастливых лет, но, думаю, самыми счастливыми были те, которые назвала бабушка Кларк, и Хелен со мной согласна. 📚 И всех их создал Бог 👉 Дж.Хэрриот: в Макс | в Телеграм