Как я и ожидал, следующий день не принес никаких перемен, и во дворе мистера Хэндшо мен...
Как я и ожидал, следующий день не принес никаких перемен, и во дворе мистера Хэндшо меня окружили его соседи. Они были в веселом настроении, ухмылялись и сыпали полезными советами, как все фермеры, когда речь идет о чужой скотине. Мы протащили мешки под тело коровы. Когда мы наконец дружно взялись за мешки и одним рывком подняли корову, она, как и можно было предвидеть, спокойно повисла на них, а ее владелец с унынием взирал на ее болтающиеся в воздухе ноги. Кряхтя и отдуваясь, мы опустили неподвижное тело на землю, и все уставились на меня – а что теперь? Тут раздался фальцет мистера Хэндшо: – Мой папаша говорил, что чужая собака любую корову подымет. Среди собравшихся фермеров послышался одобрительный гул, и все наперебой начали предлагать своих собак. Вскоре вокруг коровы уже кишмя кишели рычащие и тявкающие собаки, но она проявила к ним полнейшее равнодушие. Кульминация наступила, когда собственный пес мистера Хэндшо вернулся с луга, где помогал собрать овец. Вздыбив шерсть, он на напряженных ногах вошел в коровник, с изумлением поглядел на стаю вторгшихся в его владения чужаков и с безмолвной злобой ринулся в бой. Несколько секунд спустя закипела такая собачья драка, каких мне еще не доводилось видеть. Окрики фермеров тонули в рычании, визге и лае. Мистер Рейнольдс из Кловер-Хилла растирал хвост коровы между двумя короткими палками и восклицал: «Теля! Теля!» И пока я беспомощно смотрел на него, совершенно незнакомый человек дернул меня за рукав и зашептал: – А вы давали ей каждые два часа по чайной ложке мыльного порошка в кислом пиве? У меня было такое ощущение, точно все силы черной магии вырвались на волю. Не представляю, как удалось мне в этом бедламе услышать поскрипывание, – возможно, я почти вплотную наклонился к мистеру Рейнольдсу, убеждая его не тереть хвост. Но корова слегка повернулась, и я четко расслышал поскрипывание. Где-то в области таза. Когда в конце концов собак разняли, все перестали кричать, мистера Рейнолдса оторвали от хвоста, я обратился к мистеру Хэндшо: – Будьте так добры, принесите мне ведро горячей воды, мыло и полотенце. Он удалился, ворча себе под нос, словно ничего не ожидал от этой новой попытки. Мои акции явно упали до нуля. Я снял пиджак, намылил руку и начал вводить кисть в прямую кишку коровы, пока не нащупал лонную кость. Ухватив ее сквозь стенку кишки, я оглянулся на зрителей. – Двое возьмитесь, пожалуйста, каждый за верхнюю часть ноги и слегка покачивайте корову из стороны в сторону. Вот-вот он! Легкий скрип, почти скрежет, а кость под моими пальцами словно бы ни с чем не скреплена. Я встал и вымыл руку. – Теперь я знаю, почему ваша корова не встает: у нее перелом таза. Возможно, это произошло в первую ночь, когда у нее начинался парез и она плохо держалась на ногах. Боюсь, положение безнадежно. Продолжение в следующем посте