Линия судьбы.
Линия судьбы. На ладони — линия судьбы, Бежит через пустыню жизни. Шёл человек — обожжённый, но живой, Забыл уже, где родился, как по имени зовут. Контракт подписан не пером — Осколком, что застрял под рёбрами. Жил войной, был войне ребром, О камень точенный, о время тёртый. Какая разница — саванна или лёд, Какой язык у тех, кто платит щедро? Судьба ведёт... А может, не ведёт, А просто дует в спину мёртвым ветром. Входил в огонь, не зная, что за ним — Пепелище или сад цветущий! Падал — поднимался, обжигаем и храним Чем-то, что сильнее боли и сомнения! Судьба бросала карты — он играл, Проигрывал, ставил снова душу. Каждый шрам — как напоминание: выучил урок, Каждый шторм — выбрасывал на сушу. Верил в порох, верил в сухпаёк, Верил в братское плечо, В надёжность стали, в точность расстояния. А линия судьбы — наискосок — Перечеркнула все скитания... Любил — и это было как в штыки, В рукопашную, без права оступиться! Терял по жизни то, чем дорожил, И эти тихие клинки Резали так больно... Шёл. Сквозь ночи — чёрные, как бездна, Сквозь рассветы, слепящие до боли. А линия судьбы, натянутая нить, Не рвалась. Оставался в чистом поле сам... И вот — на сгибе двух дорог, Где карта мира — шрамы на ладонях, Где каждый бой — единственный, как слог, В молитве, что никто уже не вспомнит. Понял: «Солдат удачи» — не про смерть, А про упрямство жить, когда не просят! Про каждый день — в глаза судьбе посметь Смотреть, когда тебя, как лист, уносит... Удача чья? Она давно сменила руку, И линия всё глубже, всё острей, Ведёт туда, где стихнут звуки... Но идёт! И с каждым шагом — злей! И с каждым шагом — чище! Прочитают на усталом том лице: «Готов начать всё снова!» ...Когда ладонь раскроется в конце, Линия судьбы блеснёт — не шрамом, жизнью... Подпись: «Я — прошёл». Я прошёл... Дмитрий Личман.