Из пепла.
Из пепла. "Элегия разбитого сердца". Любовь мою — как розу на снегу — Швырнули в грязь немилосердных улиц, Где тысячи прошли, не оглянувшись, Топча её. Сердце? Сердце вырвали, Разорвали на куски. Как письма, полные ночной тоски, Что так и не прочтут, чужие люди. О, как я верил! Как я отдавал.... Всё золото души — горстями, горстями! А получил лишь пепел, что ветер выдул, из рук моих.... И эхо там, где голос мой звучал. Я душу запер. Тысяча замков... Легла на дверь — чугунной, ржавой тяжестью. Пусть никогда, пусть никакою властью Не отопрёт никто моих оков. Ключи? Я бросил их во тьму!.... Туда, где пламя адово клубится, Где демоны не спят и не ложится, Покой на души. Пускай лежат в геенне, в бездне, Где воют тени и огонь не гаснет! Мне не нужна отныне дверь. Мне ясно: Навсегда останусь за стеной. Там, где цвели сады мои когда-то. О, сады! — благоуханные, живые! Где яблони, от нежности хмельные, Роняли лепестки... Где соловьи справляли вечера, И каждый вздох был полон ожиданья, И каждый взгляд — немого обещанья, И каждая звезда — сестра... Теперь там пепел. Пепел.Пепел.Прах. Лишь ветер воет в обгоревших ветках, И память бродит в обугленных садах, И я один — в своих пустых стенах. Я выживал. Не жил — существовал. Считал пустые дни, как узник — метки. На камне, что всё становились ветхими, От времени. Рассветы приходили — я не звал. Они стучались....... В мои глаза, Но я их, непроснувшийся, не знал. Закаты уходили — я не помнил. Какая разница — что день, что ночь? Когда внутри — лишь темень, и невмочь Зажечь свечу в обители бездомной. Луна всходила — я не поднимал Лица к её серебряному свету. К чему мне свет, когда любви уж нет? К чему мне ночь, когда никто не ждал? Но время — о, странный лекарь! — не спешит. Оно не обещает исцеленья, Не шепчет лживых слов утешенья, Не говорит, что боль уйдëт. Оно лишь сыплет дни — как семена В обугленную, мёртвую, сухую, Давно забытую, давно чужую землю. И сыплет. Сыплет. День за днём.. Не торопясь.. Не веря.. Не жалея. . Как будто знает что-то, что сильнее Всех слёз и горестей.... Однажды — сам не знаю, как, Не ведаю, каким небесным чудом, Сквозь пепел, сквозь отчаянье, сквозь смуту, Пробился робкий, маленький росток. Не роза, нет. Не лилия, Не мак. Быть может, просто травка полевая, Ничья, ненужная, полуживая — Но зелень! Жизнь! Упрямый стебелёк! Он тянется к лучу, ещё не зная, Что вырос там, где был кромешный ад. Он просто хочет жить. Он просто рад Дождю и солнцу....... Застыл....... Понял: Те тысячи замков — они внутри. На дверях — в груди. Смотри, смотри: Я сам себя замуровал, Ключи — они не в бездне, нет! Они лежат в ладонях моих озябших. Я сам их бросил — в страхе, в одиночестве, в отчаяньи. Я сам могу поднять их! Сам выбираю — жить, Цвести или рассыпаться золой, Идти вперёд — или стоять стеной, Открыться миру — или вечно злиться. Сады не те. Они не будут теми. Тех яблонь нет. Тех соловьёв — молчок. Но есть земля. И есть один росток. И есть мои натруженные семена. И я не тот. Тот человек — он умер. Он там, остался, в пепле, в той золе. Этот, новый, — он прошёл в огне. Он знает цену, любви......... Он не наивен. Он не слеп. Не глуп. Он помнит боль — но боль его не держит. Он знает: сердце может быть и нежным, Сильным. Шрамы — это тоже опыт. Любовь мою растоптали? — Дааа...... Её швырнули в грязь и не подняли....... Моё доверие — его украли...... Мою надежду — бросили тогда..... Но я — не та любовь. Я — кто любил... Я — не надежда. Я — кто надеялся... Я — не доверие. Я — кто посмел Открыться.... И за это — поплатился. Это пламя, что меня сожгло, Что выжгло всё до самого до конца, Оно же, словно яростное солнце, Меня переплавило. Я — ожил.... Из пепла восстаю.... Не прежним — "Инным". Целым — собравшим все куски. Чистым — омывшимся в тоске. Сильным — прошедшим путь суровый. Там, где был ад, — я выстроил свой дом. Своими же руками, камень к камню.