Контроль целостности ДНК и её репарация - это и есть самое главное в противоопухолевом ...
Контроль целостности ДНК и её репарация - это и есть самое главное в противоопухолевом контроле и сохранении молодости клеток и всего организма. Как бы мы не старались лечить тело, компенсируя возрастную деградацию самыми современными технологиями, если в ДНК скопятся повреждения (а это и происходит, и в митохондриях - наших клеточных электростанциях, которые имеют собственную ДНК, и в стволовых клетках, которые с возрастом будут давать далеко не оригинальные клоны клеток), то мы не сможем не только омолаживать клетки, но и даже сохранять здоровье. Не поможет никакое эпигенетическое перепрограммирование, пересадка генов и трансплантации митохондрий. У нас на самом деле с каждым годом появляется все больше технологий, часть из которых я перечислил, которые реально могут омолодить организм и предотвратить развитие болезней возраста. И пусть все они по-большей части экспериментальные, но и эпигенетическое перепрограммирование (когда возраст клетки откатывается назад за счёт включения работы генов, свойственных молодой клетке), и пересадка митохондрий (выращенные в биореакторе и пересаженные в ткани) - это уже реальный клинический опыт (на человеке). Генная инженерия помогает создавать препараты и способы их доставки, которые могут добавить (пусть временно, но процедуру можно повторить) копии нужных генов, чтобы увеличить производство нужных полезных веществ. Именно так недавно удалось остановить прогрессирование болезни Хантингтона, именно подобным образом сегодня, в том числе отечественные ученые стараются бороться с гипертонией и саркопенией (возрастным снижением мышечной силы массы). Это не вмешательство в геном, а просто доставка инструкций. Обычные фармакологические препараты, например, для регресса атеросклеротических бляшек, тоже уже испытываются на человеке. Мы реально подошли к той границе, где возможно то, о чем 20 лет назад ещё было можно только мечтать. Но я не думаю, что это сразу же сделает нас всех долгожителями. Во-первых, для препарата пройти все стадии клинических испытаний это порой десять лет, и это в случае, если при испытании не будет выявлено каких-то побочных эффектов и подтвердится его эффективность. Затем много лет пройдёт прежде чем цена препарата (возможно за счёт конкурентов) начнёт становиться более доступной. Кроме того, мы по прежнему знаем очень мало. У нас появились инструменты и результативные эксперименты, но это не значит что мы всё учли. Кто знает, во что такие процедуры омоложения могут вылиться в долговременном масштабе? Но я уверен, что люди будут рисковать всегда. Однако, главное что мы видим в реальности - нарушения в ДНК, которые накапливаются в митохондриях и стволовых клетках, и это неизбежно настигнет каждого. Кого-то в 70 лет, кого-то в 110. И тогда способность сопротивляться времени начнёт скатываться к нулю и нас настигнет неизбежный финал. Поэтому, возвращаясь к человеку, можно сказать, что да, у нас есть свой биологический потолок. Японцы недавно опубликовали исследование, что потолок уже почти настигнут, это даже чуть меньше 100 лет. https://link.springer.com/article/10.1007/s11357-026-02194-y Конечно, останутся исключительные долгожители, как и сегодня, кто сможет удивлять своим возрастом в 122 года. Возможно, с помощью новых знани мы сможем сместить средний возраст смерти далеко вперёд за 100 лет, но только если мы научимся стабилизировать геном и защищать его так, как это делают голые землекопы или даже ещё лучше. Но это не значит, что нас не настигнут другие проблемы.