История из кабинета. «Берлога»
История из кабинета. «Берлога» Женщина, 44 года. Из деревни неподалёку, работает в детском саду. Старший сын взрослый, младший ещё в школе. Пришла про мужа посоветоваться. – Уволили с работы. Сидит целыми днями, не разговаривает. Пьёт иногда. Грузовик у нас есть – мог бы на нём зарабатывать, раньше так и делал. А теперь не хочет. Смотрит на меня, ждёт решения. Я вижу – усталая, злая, потухшая. Наверное, и огород на ней, и дом, и хозяйство. – Свекровь ещё, – добавляет, как будто услышала мои мысли. — Зануда старая. Ничего не делает только на мозг капает. Весь дом и так на мне. – Пробовали с мужем поговорить? – И так, и сяк старалась подход найти. И ругала сначала, и ласково, и по-дружески. Он молчит и всё. Замучилась тянуть. Как его к психологу привести? Сам не хочет. Смотрю на неё и думаю – она уже на пределе. Если начну серьёзный анализ, она сломается. Нужно дать ей передышку. – Мужчин вообще сложно в поликлинику заманить, не то, что к психологу. Отстаньте пока от него, – говорю. – Он мужик, он разберётся. Дайте время помолчать, обдумать. Мужчинам иногда надо «уйти в берлогу». Займитесь пока собой. Вы чем любите заниматься? Кроме огорода и работы. Она оживает. Прямо на глазах – плечи опускаются, лицо меняется. – Готовить! Ой, как люблю. Борщ по-новому пробовала – со щавелем, не с капустой. И плов такой делаю, с сухофруктами, изюмом, курагой. И запеканка творожная – нежная, как облако... Перечисляет. Глаза горят, руки жестикулируют, словно месит тесто. Я слушаю, киваю, слюни сглатываю. Боюсь, чтобы живот сильно не заурчал. Уходила уже спокойнее. Не счастливая ещё, но будто отдохнувшая. Улыбалась, прощалась тепло. Я думала – хороший приём. Человеку полегчало, ресурс нашла. На следующий прием через неделю она не пришла. Появилась только через полгода. Проходила медосмотр, решила ко мне заглянуть. Вид бодрый, причёска, помада. Взгляд уверенный. Я обрадовалась, улыбнулась. Думаю – вот, жизнь у человека наладилась, наконец. – Как дела? – спрашиваю жизнерадостно. Ожидаю услышать про то, что муж работу нашёл, хобби развивается, свекровь угомонилась. Что-нибудь хорошее. А она спокойно так: – Муж два месяца назад застрелился. Я забыла дышать. Как обухом по голове... – Взял ружьё охотничье. В сарае сел, дуло к горлу приставил. Пальцем ноги на курок нажал. Нашла, когда с работы пришла... Смотрит на меня. Я смотрю на неё. Она спокойная. Слишком спокойная. Я – нет. Мне плохо. – Он молчал, – говорит она. – Я думала, разберётся. Вы же говорили – дайте время... Киваю. Не знаю, что сказать. «Простите»? «Я не знала»? «Это не ваша вина»? Всё правда. И всё пустое. – Я тоже думала, – выдавливаю наконец. – Очень жаль. Видимо, сильная депрессия была у него. Человека из такого состояния очень сложно вытащить. Она кивает. Мы молчим. Потом она: – Это болезнь, я знаю. Он лечиться бы всё равно не пошёл. Я просто хотела вам сказать, чтобы вы знали... Дальше она говорила, что в порядке. Что мои прошлые рекомендации помогли ей сначала найти себя, а потом пережить то, что случилось. Что она сильно изменилась с тех пор. – Тогда бы я не справилась. Сейчас – смогу, – сказала она на прощанье. Я сидела. Дышала с трудом. Потом заплакала – впервые за много лет после приёма. Как говорят: «у каждого врача своё кладбище». И это не про то, что люди умирают. Это про то, что врачи потом помнят всю жизнь. Мы не медиумы, не видим чужие души сквозь пространство. Рентгеновского зрения у нас тоже нет. Клиническая депрессия – коварная штука. Маскируется под усталость, под «берлогу», под мужское молчание. Под что угодно. Всё понятно. Но тяжело. Очень. #психологвполиклинике #историяизкабинета #депрессия #самоубийство #вина #кладбище Психолог в поликлинике