12 лет платила кредит — а в день последнего платежа дочь пришла за моей квартирой
12 лет платила кредит — а в день последнего платежа дочь пришла за моей квартирой — Женщина, вы вносите или просто постоять зашли? Я не гоню, у нас кондиционер, но очередь. Светлана вздрогнула. Она стояла у окошка минуты три, держала конверт и не могла его отдать. Пока конверт у неё — вроде ещё можно передумать. Хотя чего тут передумывать, она двенадцать лет передумывала. — Вношу. Двадцать две тысячи четыреста тринадцать. Девушка за стеклом — молоденькая, бирка «Алина», наклейки на ногтях — пересчитала, потыкала в клавиатуру и нахмурилась. — Так это у вас закрывающий. Последний. — Последний. — С четырнадцатого года… Ничего себе. Это ваш кредит? — Мужа. — А, ну супруги обычно вместе тянут. — Бывшего мужа, — уточнила Светлана. — Он в Воронеже живёт. С пятнадцатого года. Алина подняла глаза. Посмотрела на сарафан в мелкий цветочек, на сумку с потёртой ручкой, на руки с обломанными от хлорки ногтями. Что-то она поняла, эта Алина, потому что встала со стула — в банках так не делают — и сказала громко, на весь зал: — Поздравляю вас. Правда поздравляю. Вот справка, тут печать, не потеряйте. Постановление от приставов о прекращении производства придёт отдельно, недели через три, вы его тоже сохраните. — Спасибо, — сказала Светлана. Она могла заплатить с телефона, ей внук — то есть зять — давно всё настроил. Но последний платёж хотелось отдать руками. И бумажку получить, живую, с печатью, чтобы держать. На улице стояла ростовская июньская духота, асфальт плыл, пух лежал по бордюрам серыми валиками. Надо было что-то почувствовать. А чувствовалось только, что босоножка натирает и что в морозилке лежит куриная спинка, которую надо достать. Единственный человек, который её поздравил, работал в окошке номер три и был младше её дочери. Светлана всё-таки набрала. — Оксан, я всё. Заплатила. Последний, представляешь? — Мам, я в очереди на УЗИ, тут духота, я сейчас умру. Перезвоню. Перезвонила в четверг. Спросить, нет ли у Светланы стремянки. Двенадцать лет назад Валерий сидел на этой самой кухне, за этим самым столом, и говорил слово «формальность». — Свет, ну ты как маленькая. Поручитель — это бумажка. Это чтоб им спокойнее было. Кредит на оборудование, за полгода отбьётся. — А если не отобьётся? — Ты меня двадцать лет знаешь. Я тебя когда подводил? Продолжение