— Мама посидит, она сама предлагала. Ты только учись.
— Мама посидит, она сама предлагала. Ты только учись. А когда она перешла на второй курс, Вадим пристроил её в транспортную компанию, которая возила их базе стройматериалы. — Палыч, возьми мою жену, не пожалеешь, — просил он при ней по телефону. — Голова светлая, цифры любит, а я за неё ручаюсь. Палыч взял её помощницей в отдел продаж. Наталья тогда тряслась над каждой накладной, по вечерам писала контрольные под мультики, которые смотрел Денис, и страшно боялась подвести мужа. Вадим гордился, рассказывал друзьям, какая у него жена умница, и даже купил ей приличное пальто, чтобы на новой работе было не стыдно. За двадцать один год Наталья выросла от помощницы до начальника отдела, потом до заместителя директора филиала. Палыч давно продал компанию федеральной сети и уехал к детям, а два года назад Наталью назначили коммерческим директором. Зарплата выросла почти втрое, со ста десяти до трёхсот двадцати тысяч, и тогда она впервые услышала от мужа странную фразу. — Ну, смотри не зазнавайся теперь, — сказал Вадим вместо поздравления. — С чего мне зазнаваться? — удивилась она. — Да так, к слову пришлось. Тогда Наталья не придала этому значения. Вадим ещё работал начальником отдела продаж на той же базе, получал свои сто сорок тысяч с премиями и чувствовал себя главой семьи. Деньги у них всегда были общие, никто ни перед кем не отчитывался, и ей в голову не приходило считать, кто сколько приносит в дом. А в феврале хозяин базы продал бизнес, новые владельцы привели своих людей, и Вадима сократили. Он получил расчёт, пришёл домой мрачный и объявил, что месяц отдохнёт, а потом его с руками оторвут. — Конечно, оторвут, — поддерживала Наталья. — У тебя опыт, тебя все строители в городе знают. Но с руками никто не отрывал. Звали менеджером в строительный гипермаркет, звали на склад к сетевикам, звали в какую-то фирму продавать натяжные потолки. Вадим ходил на собеседования, возвращался злой и каждый раз рассказывал, что его, начальника с двадцатилетним стажем, опять хотели поставить под начало к молодым. К маю ходить перестал. Наталья не упрекала. Она оплачивала коммуналку, продукты, бензин, его телефон и страховку на его машину, по воскресеньям, как и раньше, возила свекрови продукты и лекарства на неделю и по вечерам готовила ужин, хотя раньше восьми домой почти не приходила. Только постепенно стала замечать, что муж разговаривает с ней как-то иначе. — Спасибо, барыня, — отвечал он, когда она переводила ему деньги на бензин. — Вадим, ну что ты несёшь, — обижалась Наталья. — Какая барыня, это наши общие деньги. — Общие, как же, — хмыкал он. — Ты же у нас теперь добытчица. На серебряную свадьбу в апреле они собрали в кафе самых близких: сестру Вадима Ларису с мужем, свекровь, Дениса с девушкой и пару старых друзей. Вадим встал с речью и под общий смех сказал, что теперь живёт у жены в подчинении и скоро будет писать ей заявление на ужин. Гости хохотали, Лариса хлопала громче всех, а Наталья улыбалась и не знала, куда деваться. А летом появился Лёха со своей мойкой. Лёха был давний приятель Вадима ещё по армии и рассказывать про деньги умел так, что заслушаешься. — Мойка самообслуживания на четыре поста, — объяснял Вадим жене за ужином. — Сейчас все на таких моются, никто не хочет мойщику тысячу отдавать. Лёха всё посчитал, окупается за два года, дальше чистая прибыль. Участок он нашёл, оборудование через знакомых. Нужно только по пять миллионов с каждого. — И где ты возьмёшь пять миллионов? — осторожно спросила Наталья. — Ты возьмёшь, — не смутился муж. — Кредит на себя оформишь, тебе дадут. — Вадим, пять миллионов в кредит под мойку, которую ещё даже не построили? Давай хоть посмотрим, что там Лёха насчитал. Я такие расчёты каждый день читаю, у меня полотдела ими занимается. — Проверять меня будешь, как своих подчинённых? — сразу вспылил он. — Я двадцать лет продажами руководил, я лучше тебя знаю, что такое бизнес. — Тогда тем более покажи, если там всё хорошо.