— Я пустила вас пожить, а твоя жёнушка смеет покупать себе новую помаду?! Ты пашешь, а ...
— Я пустила вас пожить, а твоя жёнушка смеет покупать себе новую помаду?! Ты пашешь, а эта фифа транжирит деньги! Вы живёте в моей квартире — Ты посмотри на нее, Ваня! Вы только порог переступили, а она уже обновками сверкает! В дом ни копейки не принесла, зато на себя тратить мы мастера! — голос Тамары Петровны ударил в спину Ольге, стоило той расстегнуть металлическую молнию на своей кожаной сумке. Тесная прихожая типовой панельной многоэтажки мгновенно наполнилась густым, давящим напряжением. В воздухе висел застарелый запах жареного лука, старого дерева и дешевого цитрусового освежителя. Ольга спокойно повесила осеннее пальто на крючок массивной деревянной вешалки, прикрученной к стене еще в эпоху дефицита. В ее руках осталась небольшая прямоугольная коробочка с логотипом известного косметического бренда. Обычная матовая помада, купленная по дороге домой в торговом центре. Но для Тамары Петровны этот крошечный предмет ежедневного обихода стал триггером, запустившим механизм откровенной агрессии. Пожилая женщина преградила путь в узкий коридор, уперев руки в бока. На ней был выцветший бордовый халат, а на лице застыло выражение тотального контроля и праведного, непоколебимого возмущения. Продолжение