«Ты просто мне завидуешь, что у меня порядок в доме, а у тебя вечный бардак. Завидуешь,...
«Ты просто мне завидуешь, что у меня порядок в доме, а у тебя вечный бардак. Завидуешь, да?» Она позвонила вечером, когда мы ужинали. Я сбросила — у нас дома есть правило: за столом телефоны не трогаем. Через минуту пришло сообщение: «Срочно. Перезвони». Лера говорила быстро: — Завтра заскочу, дело есть. Очень выгодное. Я согласилась. Муж только хмыкнул: — У Леры все дела выгодные. Только потом почему-то мы платим. Он был прав. Два года назад мы выплачивали кредит за её студию маникюра. Она тогда просто сказала: «Не прокатило». Утром я прибралась. Не из страха — просто знала её взгляд. Она никогда не делала замечаний, но умела так посмотреть, что чувствовала себя неряшливой. У неё дома всё идеально: белый диван, дизайнерский стол, подсветка. И муж Сережа — тихий, в старых трениках и с кружкой со сколом. Лера пришла ровно в одиннадцать. Красивая, дорогая, пахнущая духами. Сразу достала глянцевый буклет. — Это бизнес. Эксклюзивные кастрюли. Пассивный доход. Вход — сто двадцать тысяч. — У меня муж в рубашке с вытертым воротником ходит, — сказала я. — Мне не сервиз нужен. Она посмотрела с жалостью: — Если дома красиво — ты начинаешь мыслить иначе. Я заметила у неё новое кольцо. — Сережа подарил, — быстро сказала она. Я спросила прямо: — Ты свои кредиты закрыла? Она закрыла папку. Разозлилась. — Это моё дело. Ты просто завидуешь. — В рваных носках? — спросила я. Она замерла. Я вспомнила, как Сережа прятал ногу под табуретку, стесняясь дыры на пятке. — У тебя люстра за восемьдесят тысяч. А муж в дырявых носках. И ты говоришь мне про инвестиции. Она не ушла. Села и вдруг заплакала. — Думаешь, я не вижу? — прошептала. — Я всё вижу. Его взгляд. Как будто я воровка. — Тогда зачем всё это? Она посмотрела устало: — Потому что я никто. Домохозяйка. Если у меня не будет красивого дома — кто я? Я молчала. — Ты спокойная. У тебя муж любит тебя. У тебя жизнь. А я всю жизнь тебя догоняю. Это была её правда. Не моя. Она призналась: кредит за ремонт ещё платит. Есть микрозайм. Сережа не знает. А «бизнес» — попытка всё исправить. — Скажи ему, — сказала я. — Он имеет право знать. И купи ему носки. Просто так. Она ушла. Забыла папку. Вечером я рассказала всё мужу. Он слушал молча. Потом сказал: — Спасибо, что ты у меня не такая. Утром пришло сообщение от Леры: «Купила. Ему. И себе тоже. Спасибо». Я убрала телефон и пошла поливать герань.