«Колокола ещё молчат. Но их уже слышно»
«Колокола ещё молчат. Но их уже слышно» 6 августа, в день памяти святых страстотерпцев Бориса и Глеба, в исправительной колонии-поселении №1 на службу людей позвал не колокол. Колокольни здесь пока нет — только строится звонница, только готовится место, где однажды поднимут колокола. И всё же люди пришли. Без благовеста, без гулкого медного зова над крышами. Пришли сами, потому что услышали что-то другое — то, что звучит тише любого колокола и слышнее любого приказа. Иногда молчание строящейся звонницы говорит больше, чем звон. Оно говорит: здесь ещё только начало. Здесь всё впереди. Как и у многих, кто в это утро переступил порог храма. В престольный праздник храма в честь святых благоверных князей Бориса и Глеба Божественную Литургию совершили благочинный тюремных храмов Рязанской митрополии игумен Иоасаф (Сорокин), председатель Отдела по тюремному служению Скопинской епархии протоиерей Сергий Леонтьев и тюремный священник Василий. Символично, что храм освящён именно в честь Бориса и Глеба — первых русских святых, которые не ответили злом на зло. Двух братьев, выбравших не месть, а прощение. Пожалуй, во всей Русской Церкви трудно найти покровителей, чьё слово было бы здесь настолько уместным. Ведь путь к свободе — не только тот, что отмечен датой в приговоре. Есть и другая свобода — внутренняя, и её ключи не хранятся ни у кого из администрации. А потом зазвучало то, что в этот день заменило колокола. Здесь не было профессионального хора. Богослужебные песнопения исполняли все молящиеся — вместе, единым голосом. "Господи, помилуй", "Аминь", "Верую", "Милость мира", "Отче наш" — их пели те, кто ещё недавно и слов-то этих не знал. Пели неровно, кто-то вполголоса, кто-то заглядывая в листочек с текстом. И именно поэтому это было по-настоящему. Колоколов не было. А звон — был. Только человеческий. Потому что общая молитва делает удивительную вещь: она стирает статьи, сроки и личные дела. На эти минуты в храме не было «осуждённых» и «администрации» — была одна Церковь, один народ Божий, возносящий одни и те же слова. Так молились в первые века. Так молились в катакомбах. Так молились люди, для которых вера была не привычкой, а последней надеждой. По окончании Литургии состоялся крестный ход. И вот тут — самое сильное. Крестный ход в колонии. Люди, чьё передвижение ограничено режимом, идут вслед за крестом и иконами — открыто, с пением. Идут по территории, которая в этот момент перестаёт быть просто зоной и становится частью большого крестного пути Церкви. Есть шествия, которые собирают тысячи. А есть такие, где каждый шаг весит вдвое больше. Потом общение продолжилось за чашкой чая с угощением — просто, по-домашнему, по-человечески. И в этих неторопливых разговорах, кажется, было не меньше проповеди, чем под сводами храма. Помощник начальника УФСИН России по Рязанской области по организации работы с верующими игумен Иоасаф пообщался с начальником учреждения — обсудили дальнейшее взаимодействие и духовное окормление осуждённых. Звонница ещё не достроена. Колокола ещё не подняты. Но однажды они зазвучат — и разнесут над этими стенами то, что уже давно здесь живёт. Ведь сказано: «В темнице был, и вы пришли ко Мне». Пришли. Спели вместе. Прошли крестным ходом. А колокола — будут.